[ Литературные клубы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Apach 
Форум » Творчество » Проза » Крушение русских галер. Гл.9 От Грозного до Великого (часть2
Крушение русских галер. Гл.9 От Грозного до Великого (часть2
studenhДата: Понедельник, 17.03.2014, 21:34:33 | Сообщение # 1
Буква
Группа: Новые участники
Сообщений: 8
Статус: Offline
КРУШЕНИЕ РУССКИХ ГАЛЕР. Глава 9.
Россия от Грозного до Великого (часть 2)

Очередная порция бедствий, обрушавшаяся на Россию к концу правления Ивана Грозного, с его кончиной не прервалась. Тем более, что престол занял, мягко говоря, не совсем адекватный – то ли даун, то ли аутист – и не вполне дееспособный по мужской части наследник: царь Фёдор Иоаннович. Ближний боярин Борис Годунов сумел первым подсуетиться и подсунуть новому царю в жены дочь свою Ирину, через что возвысился, как царский тесть, чрезвычайно. Федор поимел от Ирины единственную, умершую во младенчестве, дочь (один ребёнок для той поры было как-то слабовато и я сильно сомневаюсь в участии самого царя в процессе зачатия), и на этом 700-летняя династия Рюриковичей, одна из старейших в Европе, прервалась. Годунову удалось добиться признания своих прав на престол, он основывает было новую династию, но вскоре умирает во цвете лет при невыясненных обстоятельствах: то ли от болезни, то ли от яда. За ним следует избрание на царство Василия Шуйского, его изгнание, Семибоярщина, следом идут оба самозванца (Лжедмитрии); и в итоге доигрались до того, что на древнем троне московских царей оказался польский королевич Владислав – ни больше, ни меньше. Все эти годы опять то недород, то эпидемия; вооружённые шайки приверженцев того или иного кандидата в цари, иностранные наемники, не получающие жалованья, интервенты – поляки и шведы - свободно рыскали по стране в поисках добычи, безнаказанно разоряли то, что еще можно было разорить и грабили, что еще осталось. Государству российскому приходил полный кирдык и не зря эпоху ту назвали Великая Смута и до сих пор, когда хотят оценить степень бардака в стране, то лучше характеристик для этого не бывает: смута, гиль…
Нашлись тогда патриоты в Отечестве, подняли народ, собрали войско и вооружили подлинные Герои России купец Минин да князь Пожарский. Напряглась страна – и выперли из Кремля поляков и прочую нечисть (и своих предателей хватало). На ту пору патриархом работал родовитый боярин Филарет по фамилии Романов, вот и удалось ему на Поместном Соборе поставить на царство своего 16-летнего сына Мишу – так началась 300-летняя история Дома Романовых.
Весь 17-й век от Смуты до воцарения Петра I в истории России особо знаменателен двумя событиями: присоединением Украины и церковным расколом. А я бы ещё отметил появление «Соборного Уложения» 1649 года (судебник), по которому резко ухудшается положение податных сословий, то есть происходит своего рода социальный переворот: до того крестьянин, рассчитавшийся с помещиком по долгам, был волен идти куда угодно, а теперь – нет! – крестьянин становится «крепок» - так крепостное право получило свой юридический источник, крестьянин приравнивается к положению барского холопа. Это был очень важный момент в формировании менталитета русского народа, на котором историками не принято особо останавливаться. До сей поры забитый, угнетенный, нищий, бесправный человек был еще лично свободен, а вот теперь постепенно превращается в некое подобие раба – а это совсем другая разница в его самоощущении, в самосознании личности. К тому же и в городах низшие сословия – торговцы, ремесленники и пр. – были совершенно беззащитны перед произволом властей, не существовало развитых в Европе цеховых союзов: население-то состояло во многом из тех самых барских холопов и челяди. То есть, ни какой-то самоорганизации, ни какого-то ни было объединения для защиты своих прав, в отличие от европейской практики, в России тогда (да и теперь?!) не применялось. Адвокаты, нотариусы, поверенные в делах, присяжные, гласные – все это было пустым звуком на тогдашнем нашем правовом поле. И это в то время, когда европейские университеты, помимо прочих «специалистов народного» хозяйства, выпускали юристов пачками и они неизменно пользовались спросом на рынке труда.
Церковный раскол середины 17-го века в России также наложил свой отпечаток и на общее состояние русского общества, и на формирование русского национального характера. Сверхбогомольный царь Алексей Тишайший задумал привести церковные книги и обряды к современному греческому образцу (так обожал он греков) – вот из-за такой мелочи разгорелся сыр-бор на 300 лет и чуть ли не гражданская война. Сколькими перстами креститься, в каком углу аналоя акафисты читать и в каком порядке… Серьезность этих мероприятий напоминает войну тупо- и остроконечников в «Путешествиях Гулливера», где лилипуты веками воевали из-за разногласий с какого конца надо яйца разбивать. Так и реформа, принятая многими мирянами и иерархами в штыки. Люди тысячами шли на самосожжения, война шла не на шутку: 8 лет царские войска осаждали Соловецкий монастырь со староверами, пока предатель не показал тайный ход. И только при Петре I перестали так массово преследовать старообрядцев, дали им какие-то права: царю-реформатору нужны были оборотистые купцы и сноровистые мастеровые из раскольников.
Но и, как бы там ни было, между делом, страна неизменно расширялась: и при первом Романове Михаиле, и при сыне его Алексее, и при правительнице Софье Алексеевне русские продолжили освоение Восточной Сибири, дошли по Амуру до Великого океана, высадились на Сахалине и Камчатке. Продвижению России на юг и юго-восток в исконние земли Скифской и Киевской Руси препятствовали остатки Золотой Орды в виде Крымского ханства и ногайской орды, входивших в сферу влияния турецкой империи. Эта задача будет решена позже, в 18 веке.
Правобережная Украина (за исключением контролируемого крымскими татарами Северного Причерноморья) уже с 1260 года, после Батыева разорения Руси входит в состав Литвы. Дань при этом они Орде не платили, и ордынцы не рыскали по стране в поисках чем бы поживиться, что они практиковали на территории вассальной Северо-Восточной Руси. То есть, Галицко-Волынские князья (современная Западная Украина) уже с той поры ориентируются на Польшу-Венгрию-Литву, так исторически сложилось и изменить мы это не в силах. А Левобережная Украина и была та самая Степь, Дикое Поле, через которое катились крымско-татарские валы и на Москву, и на Речь Посполитую. Но уже с конца 15-го – начала 16-го века в срединном Поднепровье формируется догосударственное образование Запорожская Сечь – казацкая республика из выживших в исторических катаклизмах древних русичей Киевского и Черниговского княжеств, а также пришельцев с северной и северо-восточной Руси. Православные казаки воевали и с католической Польшей и с мусульманскими Турцией и Крымом и были это, как правило, войны на выживание, жестокие и кровавые (см. фильм «Тарас Бульба»). И вот эта двухвековая постоянная битва в окружении врагов и формировала, в том числе, характер современного украинского народа. Вот все-таки странно: казалось бы, Западная Украина в это время подвергается национальному угнетению со стороны Польши, крестьяне были бесправными крепостными у шляхты, зато теперь эти западенцы заводилы в Украинской заварухе, а потомки буйных и свободолюбивых некогда запорожцев, ныне явно спокойней своих западных вождей и являются ведомыми в этом тандеме.
В середине 17-го века обстоятельства вынуждают запорожского гетмана Богдана Хмельницкого обратиться к России за помощью в бесконечных войнах с поляками и турками. Украина тех лет была как бы зажата между молотом Польши и наковальней Турции, отчаянно отбиваясь от тех и от других. Россия, видимо, играла достаточно серьёзную роль в тогдашнем политическом и военном раскладе. Союз Сечи с Россией охлаждает горячие головы в Варшаве, Стамбуле и Бахчисарае, и зарождающийся украинский этнос был в буквальном смысле спасен от уничтожения. Ныне же этот факт в Киеве перевирают на все лады. Украина сохраняла достаточную автономность еще более чем 100 лет, пока при Екатерине II не было отменено гетманство и распущена Запорожская Сечь.
Переходим теперь к очень сложной и противоречивой эпохе петровских реформ (а что в России не противоречиво). Реформы назревали, даже перезрели… Думается, если не Петр, то был бы, безусловно, еще какой-нибудь Павел, возможно, позже, но обязательно был бы, не мог не быть. Общая техническая, экономическая, военная и культурная отсталость России уже бросалась в глаза не только иностранцам. Лучшие умы того времени, в частности, фаворит правительницы Софьи князь Голицын, понимали необходимость просвещения, образования, каких-то революционных преобразований дремотной, сермяжной, неповоротливой страны, проспавшей на печи бурное развитие Англии, Голландии, Франции, итальянских городов-республик, городов Ганзейского союза, Швеции… Понимали, но подступиться к этой махине дано было только титану – и он явился в лице одного из сыновей тишайшего и богобоязненного Алексея Михайловича.
Есть конспирологическая версия, будто молодого царя подменили на некого иностранца во время его первой ознакомительной поездки в Европу и, главное, в Голландию – уж больно неузнаваемым вернулся царь из загранкомандировки. Фигурально говоря, да – подменили. Домой царь вернулся зело опечаленным и злым. Была на Москве Немецкая слобода, где он славно пировал с Лефортом и видел образцы европейской культуры, воспитания,
образования, образа жизни, чистоплотности, порядочности и т. д. Но то была слобода, а тут целые страны – и все сплошь Немецкая слобода: аккуратные дома, чистые мостовые, добропорядочные бюргеры и, главное, механические чудеса; как-то, ветряные и водяные мельницы, не только мелящие зерно, но и вращающие валы металло- и деревообрабатывающих станков, царь увидел гигантские корабельные верфи (и флот стал его мечтой и делом всей жизни навсегда), ознакомился с различными производствами, в том числе вооружения. Ознакомился и ужаснулся: где была Россия?! – в Азии!.. Вот и вернулся злым и опечаленным. И взялся за дело: флот, Азов, Балтика, Северная война, Петербург, созданий академий, коллегий, музеев, походы на турок за Днестр и чуть ли не в Персию, организация исследовательских экспедиций на Север и Дальний Восток – невозможно перечислить всё, да и не к чему – и так о деятельности Петра Великого известно все и всем.
Мы же остановимся на общечеловеческом аспекте его деятельности. Ценой невероятных усилий, надорвав собственное здоровье, загнав и запоров население, царь, уже император, добился своего: втащил упирающуюся страну за волосы, силком в то самое окошко в Европу; Россия к концу правления Петра предстает миру великой морской державой, одной из ведущих стран континента и всего мира. Это так. Спасибо, Петр Алексеевич! О главном царь не задумывался: как, каким образом, благодаря чему и за какой период Европа добилась такого благополучия; он видел плоды, а семена разглядеть было некогда. Царю надо было всего и сразу и эта история повторялась затем неоднократно: в России власти полюбили, ссылаясь в том числе и на опыт Петра, большие скачки, особенно при Советской власти. Но цена, цена опять-таки было заплачена безмерная, страшная и неподсчитанная: тысячи, тысячи, тысячи, может, и миллионы простых людей, крепостных и казённых крестьян, моих и ваших предков, заплатили своими жизнями за этот прорыв.
Именно при Петре I крепостных было разрешено продавать поодиночке, зачастую разлучая семьи – что нам понять невозможно: живого человека продать как мешок картошки, да ещё оторвав мать от ребёнка, отца от матери… Петр только раздарил своим любимцам 200 тысяч крестьян мужского пола (глав семей), переведя их, соответственно, из государственных крестьян в крепостные. Царская власть усилилась безмерно. Авторитет царя стал неприкасаемый, необсуждаемый и неперебиваемый ничем. Любое неосторожное словцо в адрес даже не царя, а очередной его пассии (увы, как и все его предшественники, царь Петр снимал накопившиеся стрессы не только водкой, но и любовными утехами – отказать царю не смела ни боярская дочь, ни приглянувшаяся ему поломойка), грозило обернуться криком свидетеля «Слово и дело!» и тогда острослову вешали уже государственное преступление с соответствующими последствиями. Вот об этом у нас не принято распространяться, а режим царем Петром был установлен жесточайший. Но у нас любое людоедство всегда оправдывали государственной необходимостью.
Мы привыкли идеализировать образ царя-реформатора, но не забываем, страну он взвил на дыбы, за 30 лет пытаясь перепрыгнуть трехвековую пропасть между Россией и Европой, - и перепрыгнул. После Петра Россия долго приходила в себя, набираясь сил уже для реформ новой эпохи, эпохи Екатерины II. С людьми же, с ценой победы, с жертвами властители не считались тогда, и не будут считаться впредь, независимо от экономических формаций. Нам постоянно твердят: не время расслабляться, кругом враги, напрягитесь, так нужно, «потерпите, бабоньки – скоро легче будет» – и так тысячу лет без продыха!

ВЫВОДЫ из 2-й части главы 9 : 1). Западная Украина уже во времена первых Романовых была оторванным куском от общего прарусского материка, плотно прибившимся к западным соседям (Польша-Австрия-Венгрия);
2). Союз Левобережной Украины с Россией (Переяславская Рада) обеспечил выживание и формирование украинской народности при угрозе полного уничтожения ее Турцией и Польшей;
3). Реформы Петра I вновь поставили Россию в один ряд с ведущими европейскими державами ;
4). Положение простого народа продолжало оставаться ужасающим, крепостное состояние для крестьянина становилось чем-то сходным с рабом Древнего Рима.
 
СообщениеКРУШЕНИЕ РУССКИХ ГАЛЕР. Глава 9.
Россия от Грозного до Великого (часть 2)

Очередная порция бедствий, обрушавшаяся на Россию к концу правления Ивана Грозного, с его кончиной не прервалась. Тем более, что престол занял, мягко говоря, не совсем адекватный – то ли даун, то ли аутист – и не вполне дееспособный по мужской части наследник: царь Фёдор Иоаннович. Ближний боярин Борис Годунов сумел первым подсуетиться и подсунуть новому царю в жены дочь свою Ирину, через что возвысился, как царский тесть, чрезвычайно. Федор поимел от Ирины единственную, умершую во младенчестве, дочь (один ребёнок для той поры было как-то слабовато и я сильно сомневаюсь в участии самого царя в процессе зачатия), и на этом 700-летняя династия Рюриковичей, одна из старейших в Европе, прервалась. Годунову удалось добиться признания своих прав на престол, он основывает было новую династию, но вскоре умирает во цвете лет при невыясненных обстоятельствах: то ли от болезни, то ли от яда. За ним следует избрание на царство Василия Шуйского, его изгнание, Семибоярщина, следом идут оба самозванца (Лжедмитрии); и в итоге доигрались до того, что на древнем троне московских царей оказался польский королевич Владислав – ни больше, ни меньше. Все эти годы опять то недород, то эпидемия; вооружённые шайки приверженцев того или иного кандидата в цари, иностранные наемники, не получающие жалованья, интервенты – поляки и шведы - свободно рыскали по стране в поисках добычи, безнаказанно разоряли то, что еще можно было разорить и грабили, что еще осталось. Государству российскому приходил полный кирдык и не зря эпоху ту назвали Великая Смута и до сих пор, когда хотят оценить степень бардака в стране, то лучше характеристик для этого не бывает: смута, гиль…
Нашлись тогда патриоты в Отечестве, подняли народ, собрали войско и вооружили подлинные Герои России купец Минин да князь Пожарский. Напряглась страна – и выперли из Кремля поляков и прочую нечисть (и своих предателей хватало). На ту пору патриархом работал родовитый боярин Филарет по фамилии Романов, вот и удалось ему на Поместном Соборе поставить на царство своего 16-летнего сына Мишу – так началась 300-летняя история Дома Романовых.
Весь 17-й век от Смуты до воцарения Петра I в истории России особо знаменателен двумя событиями: присоединением Украины и церковным расколом. А я бы ещё отметил появление «Соборного Уложения» 1649 года (судебник), по которому резко ухудшается положение податных сословий, то есть происходит своего рода социальный переворот: до того крестьянин, рассчитавшийся с помещиком по долгам, был волен идти куда угодно, а теперь – нет! – крестьянин становится «крепок» - так крепостное право получило свой юридический источник, крестьянин приравнивается к положению барского холопа. Это был очень важный момент в формировании менталитета русского народа, на котором историками не принято особо останавливаться. До сей поры забитый, угнетенный, нищий, бесправный человек был еще лично свободен, а вот теперь постепенно превращается в некое подобие раба – а это совсем другая разница в его самоощущении, в самосознании личности. К тому же и в городах низшие сословия – торговцы, ремесленники и пр. – были совершенно беззащитны перед произволом властей, не существовало развитых в Европе цеховых союзов: население-то состояло во многом из тех самых барских холопов и челяди. То есть, ни какой-то самоорганизации, ни какого-то ни было объединения для защиты своих прав, в отличие от европейской практики, в России тогда (да и теперь?!) не применялось. Адвокаты, нотариусы, поверенные в делах, присяжные, гласные – все это было пустым звуком на тогдашнем нашем правовом поле. И это в то время, когда европейские университеты, помимо прочих «специалистов народного» хозяйства, выпускали юристов пачками и они неизменно пользовались спросом на рынке труда.
Церковный раскол середины 17-го века в России также наложил свой отпечаток и на общее состояние русского общества, и на формирование русского национального характера. Сверхбогомольный царь Алексей Тишайший задумал привести церковные книги и обряды к современному греческому образцу (так обожал он греков) – вот из-за такой мелочи разгорелся сыр-бор на 300 лет и чуть ли не гражданская война. Сколькими перстами креститься, в каком углу аналоя акафисты читать и в каком порядке… Серьезность этих мероприятий напоминает войну тупо- и остроконечников в «Путешествиях Гулливера», где лилипуты веками воевали из-за разногласий с какого конца надо яйца разбивать. Так и реформа, принятая многими мирянами и иерархами в штыки. Люди тысячами шли на самосожжения, война шла не на шутку: 8 лет царские войска осаждали Соловецкий монастырь со староверами, пока предатель не показал тайный ход. И только при Петре I перестали так массово преследовать старообрядцев, дали им какие-то права: царю-реформатору нужны были оборотистые купцы и сноровистые мастеровые из раскольников.
Но и, как бы там ни было, между делом, страна неизменно расширялась: и при первом Романове Михаиле, и при сыне его Алексее, и при правительнице Софье Алексеевне русские продолжили освоение Восточной Сибири, дошли по Амуру до Великого океана, высадились на Сахалине и Камчатке. Продвижению России на юг и юго-восток в исконние земли Скифской и Киевской Руси препятствовали остатки Золотой Орды в виде Крымского ханства и ногайской орды, входивших в сферу влияния турецкой империи. Эта задача будет решена позже, в 18 веке.
Правобережная Украина (за исключением контролируемого крымскими татарами Северного Причерноморья) уже с 1260 года, после Батыева разорения Руси входит в состав Литвы. Дань при этом они Орде не платили, и ордынцы не рыскали по стране в поисках чем бы поживиться, что они практиковали на территории вассальной Северо-Восточной Руси. То есть, Галицко-Волынские князья (современная Западная Украина) уже с той поры ориентируются на Польшу-Венгрию-Литву, так исторически сложилось и изменить мы это не в силах. А Левобережная Украина и была та самая Степь, Дикое Поле, через которое катились крымско-татарские валы и на Москву, и на Речь Посполитую. Но уже с конца 15-го – начала 16-го века в срединном Поднепровье формируется догосударственное образование Запорожская Сечь – казацкая республика из выживших в исторических катаклизмах древних русичей Киевского и Черниговского княжеств, а также пришельцев с северной и северо-восточной Руси. Православные казаки воевали и с католической Польшей и с мусульманскими Турцией и Крымом и были это, как правило, войны на выживание, жестокие и кровавые (см. фильм «Тарас Бульба»). И вот эта двухвековая постоянная битва в окружении врагов и формировала, в том числе, характер современного украинского народа. Вот все-таки странно: казалось бы, Западная Украина в это время подвергается национальному угнетению со стороны Польши, крестьяне были бесправными крепостными у шляхты, зато теперь эти западенцы заводилы в Украинской заварухе, а потомки буйных и свободолюбивых некогда запорожцев, ныне явно спокойней своих западных вождей и являются ведомыми в этом тандеме.
В середине 17-го века обстоятельства вынуждают запорожского гетмана Богдана Хмельницкого обратиться к России за помощью в бесконечных войнах с поляками и турками. Украина тех лет была как бы зажата между молотом Польши и наковальней Турции, отчаянно отбиваясь от тех и от других. Россия, видимо, играла достаточно серьёзную роль в тогдашнем политическом и военном раскладе. Союз Сечи с Россией охлаждает горячие головы в Варшаве, Стамбуле и Бахчисарае, и зарождающийся украинский этнос был в буквальном смысле спасен от уничтожения. Ныне же этот факт в Киеве перевирают на все лады. Украина сохраняла достаточную автономность еще более чем 100 лет, пока при Екатерине II не было отменено гетманство и распущена Запорожская Сечь.
Переходим теперь к очень сложной и противоречивой эпохе петровских реформ (а что в России не противоречиво). Реформы назревали, даже перезрели… Думается, если не Петр, то был бы, безусловно, еще какой-нибудь Павел, возможно, позже, но обязательно был бы, не мог не быть. Общая техническая, экономическая, военная и культурная отсталость России уже бросалась в глаза не только иностранцам. Лучшие умы того времени, в частности, фаворит правительницы Софьи князь Голицын, понимали необходимость просвещения, образования, каких-то революционных преобразований дремотной, сермяжной, неповоротливой страны, проспавшей на печи бурное развитие Англии, Голландии, Франции, итальянских городов-республик, городов Ганзейского союза, Швеции… Понимали, но подступиться к этой махине дано было только титану – и он явился в лице одного из сыновей тишайшего и богобоязненного Алексея Михайловича.
Есть конспирологическая версия, будто молодого царя подменили на некого иностранца во время его первой ознакомительной поездки в Европу и, главное, в Голландию – уж больно неузнаваемым вернулся царь из загранкомандировки. Фигурально говоря, да – подменили. Домой царь вернулся зело опечаленным и злым. Была на Москве Немецкая слобода, где он славно пировал с Лефортом и видел образцы европейской культуры, воспитания,
образования, образа жизни, чистоплотности, порядочности и т. д. Но то была слобода, а тут целые страны – и все сплошь Немецкая слобода: аккуратные дома, чистые мостовые, добропорядочные бюргеры и, главное, механические чудеса; как-то, ветряные и водяные мельницы, не только мелящие зерно, но и вращающие валы металло- и деревообрабатывающих станков, царь увидел гигантские корабельные верфи (и флот стал его мечтой и делом всей жизни навсегда), ознакомился с различными производствами, в том числе вооружения. Ознакомился и ужаснулся: где была Россия?! – в Азии!.. Вот и вернулся злым и опечаленным. И взялся за дело: флот, Азов, Балтика, Северная война, Петербург, созданий академий, коллегий, музеев, походы на турок за Днестр и чуть ли не в Персию, организация исследовательских экспедиций на Север и Дальний Восток – невозможно перечислить всё, да и не к чему – и так о деятельности Петра Великого известно все и всем.
Мы же остановимся на общечеловеческом аспекте его деятельности. Ценой невероятных усилий, надорвав собственное здоровье, загнав и запоров население, царь, уже император, добился своего: втащил упирающуюся страну за волосы, силком в то самое окошко в Европу; Россия к концу правления Петра предстает миру великой морской державой, одной из ведущих стран континента и всего мира. Это так. Спасибо, Петр Алексеевич! О главном царь не задумывался: как, каким образом, благодаря чему и за какой период Европа добилась такого благополучия; он видел плоды, а семена разглядеть было некогда. Царю надо было всего и сразу и эта история повторялась затем неоднократно: в России власти полюбили, ссылаясь в том числе и на опыт Петра, большие скачки, особенно при Советской власти. Но цена, цена опять-таки было заплачена безмерная, страшная и неподсчитанная: тысячи, тысячи, тысячи, может, и миллионы простых людей, крепостных и казённых крестьян, моих и ваших предков, заплатили своими жизнями за этот прорыв.
Именно при Петре I крепостных было разрешено продавать поодиночке, зачастую разлучая семьи – что нам понять невозможно: живого человека продать как мешок картошки, да ещё оторвав мать от ребёнка, отца от матери… Петр только раздарил своим любимцам 200 тысяч крестьян мужского пола (глав семей), переведя их, соответственно, из государственных крестьян в крепостные. Царская власть усилилась безмерно. Авторитет царя стал неприкасаемый, необсуждаемый и неперебиваемый ничем. Любое неосторожное словцо в адрес даже не царя, а очередной его пассии (увы, как и все его предшественники, царь Петр снимал накопившиеся стрессы не только водкой, но и любовными утехами – отказать царю не смела ни боярская дочь, ни приглянувшаяся ему поломойка), грозило обернуться криком свидетеля «Слово и дело!» и тогда острослову вешали уже государственное преступление с соответствующими последствиями. Вот об этом у нас не принято распространяться, а режим царем Петром был установлен жесточайший. Но у нас любое людоедство всегда оправдывали государственной необходимостью.
Мы привыкли идеализировать образ царя-реформатора, но не забываем, страну он взвил на дыбы, за 30 лет пытаясь перепрыгнуть трехвековую пропасть между Россией и Европой, - и перепрыгнул. После Петра Россия долго приходила в себя, набираясь сил уже для реформ новой эпохи, эпохи Екатерины II. С людьми же, с ценой победы, с жертвами властители не считались тогда, и не будут считаться впредь, независимо от экономических формаций. Нам постоянно твердят: не время расслабляться, кругом враги, напрягитесь, так нужно, «потерпите, бабоньки – скоро легче будет» – и так тысячу лет без продыха!

ВЫВОДЫ из 2-й части главы 9 : 1). Западная Украина уже во времена первых Романовых была оторванным куском от общего прарусского материка, плотно прибившимся к западным соседям (Польша-Австрия-Венгрия);
2). Союз Левобережной Украины с Россией (Переяславская Рада) обеспечил выживание и формирование украинской народности при угрозе полного уничтожения ее Турцией и Польшей;
3). Реформы Петра I вновь поставили Россию в один ряд с ведущими европейскими державами ;
4). Положение простого народа продолжало оставаться ужасающим, крепостное состояние для крестьянина становилось чем-то сходным с рабом Древнего Рима.

Автор - studenh
Дата добавления - 17.03.2014 в 21:34:33
Форум » Творчество » Проза » Крушение русских галер. Гл.9 От Грозного до Великого (часть2
Страница 1 из 11
Поиск:
Загрузка...

Реклама Статистика
Яндекс цитирования
Copyright © автор идеи: OgneV; дизайн: Plotnick (2009-2017); Сайт управляется системой uCoz