[ Литературные клубы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Plotnick 
Форум » Реальный мир » Социальная тема » Женщина на фронте. Малоизвестные факты. Оценка потерь (Попытка обобщить различные данные о количестве женщин-военно)
Женщина на фронте. Малоизвестные факты. Оценка потерь
studenhДата: Среда, 18.03.2015, 19:56:26 | Сообщение # 1
Буква
Группа: Новые участники
Сообщений: 8
Статус: Offline
ЖЕНЩИНЫ НА ФРОНТАХ. ПОТЕРИ. МАЛОИЗВЕСТНЫЕ ФАКТЫ.

К началу войны организационно РККА состояла из Сухопутных войск, ВВС, РККФ (флот) и войск ПВО. Отдельно на учёте НКВД находились внутренние (охранные) войска и пограничники. Кроме того, при различных наркоматах действовали строительные военизированные, но, как правило, не вооруженные, отряды – аналог небезызвестного стройбата в СССР. Общая численность личного состава перечисленных видов ВС, родов войск, отдельных частей и подразделений составляла накануне войны по различным оценкам от 4,8 до 5,4 млн.чел. По закону о всеобщей воинской обязанности от 1.09. 1939 г. допускался призыв на военную службу женщин с медицинским, ветеринарным и специальным техническим (в основном, связь) образованием – то есть массовый призыв женщин в войска тем законом не предполагался. Перед войной даже медицинские и санитарные учреждения РККА не имели в своих штатах сколь либо значительного контингента женщин-военнослужащих, и уж тем более не предусматривались женщины-санитарки и санинструкторы в составе стрелковых рот и батальонов. Женщины как вольнонаёмные служащие работали в сетях Военторга, занимали должности врачей, фельдшеров, медсестер и младшего персонала в развертываемых армейских и фронтовых госпиталях, служили на технических должностях связисток и телефонисток в высших штабах и политуправлениях.
С началом военных действий ситуация меняется коренным образом, впрочем, как и по всей армии и стране в целом. В потоке добровольцев, желающих защищать Родину с оружием в руках, оказалось немалое количество женщин. Точных цифр нет, но существует масса фотодокументов, на которых в очередях к военкоматам стоит едва ли не половина девушек, в том числе выпускниц-десятиклассниц, только-только с выпускного бала. Патриотический порыв советских людей, желающих пойти добровольцем на фронт, официально властями приветствовался и широко пропагандировался, но именно в первые дни войны ситуация с добровольцами в реальности была не так однозначна. Дело вот в чем. По последнему мобилизационному плану МП-41 при объявлении открытой мобилизации предполагалось в течение нескольких дней призвать в Действующую армию свыше 4,8 млн. военнообязанных (в том числе и определенный процент женщин). В советские, особенно сталинские времена, ВСЕ военнообязанные состояли на учете не только по месту жительства в военкоматах, но и в 1-х отделах по месту работы. И у каждого в военном билете (многие помнят) был вклеен розовый листок – мобилизационное предписание – с указанием в какие сроки (обычно сутки) куда именно явиться и что с собой иметь (рядовому – вещмешок, офицеру – чемодан). То есть, расписано все до мелочей: по получению приказа и вскрытии пакетов маховик мобилизации приводился в действие незамедлительно, и в этой четкой схеме сотни тысяч добровольцев предусмотрены не были. И военкоматы ломали голову и запрашивали инстанции: что делать с такой массой добровольцев? Это позже, когда стал очевидным затяжной характер войны, а продвижение немцев не столь стремительным, прифронтовые города сумели организовать народное ополчение и истребительные рабочие дружины именно из добровольцев. А на первых порах они вносили, порой, элемент дезорганизации в работу военкоматов. Но об этом говорит как-то не принято ни сейчас, ни, тем более, тогда. Это как в советские времена: все из кожи вон лезли лишь бы план перевыполнить, а это перевыполненное в плановом хозяйстве оказывалось ненужным балластом. По плану мобилизации МП-41 повестки получили и десятки тысяч женщин медицинских и технических специальностей.
Жестокие, небывалые, непредвиденные потери вынудили руководство страны пойти весной 1942 года на проведение мобилизации и среди женщин, уже не только по традиционным специальностям, но и по более широкому спектру военных профессии, вплоть до формирования женских стрелковых подразделений. Принято считать, и эта цифра фигурирует во всех источниках, что всего за годы войны поступило в войска (в том числе и на флот) добровольно и по мобилизации порядка 800 тысяч женщин-военнослужащих. Мы увидим позже, что фактически их было гораздо больше.
При упоминании термина «женщина-фронтовик» перед глазами сразу встает образ тех самых медсестёр – «сестричек» - с сумкой через плечо, в кирзовых сапогах, в беретике и в юбчонке. Насчёт «юбчонки» - въевшийся и привитый нам сотнями фильмов о войне стереотип. Да, юбка защитного цвета (синяя – парадная) полагалась младшему начсоставу и женщинам-рядовым, но фактически единственным отличием в обмундировании мужчин и женщин был именно беретик и все – вместо юбок приходилось влезать в солдатские галифе, башмаки с обмотками, а зимой в ватные безразмерные штаны – вблизи и не различишь, кто есть кто... И здесь, кстати, об особенностях женской физиологии: её не учитывала промышленность Советского Союза вплоть до 1990-х годов, а уж тем более интендантские службы во время войны. Только в начале 1943 г. отдельным распоряжением НКО женщинам-военнослужащим выдавался дополнительный кусок мыла (на месяц) и все. Вот и все привилегии женского пола на войне.
По штатному расписанию стрелкового полка РККА (оно принципиально за всю войну не менялось) стрелковой роте (178 чел. по штату) полагалось иметь санитарное отделение в составе одного санинструктора и 4 санитаров с вооружением - один наган на всех, то есть «сестрички» вооружены не были. Кроме того, батальону полагался санитарный взвод в составе одного врача, 3 фельдшеров и 4 санинструкторов. В полку – санитарная рота из 4 врачей, 11 фельдшеров и 40 санитаров – по сути, перевязочный пункт, с которого раненые после первичной обработки должны были направляться в дивизионный (корпусной) лазарет. Гендерный состав санитарных подразделений не оговаривался, но до войны женщин-санитарок и санинструкторов на полковом уровне не было. А вот с началом войны штатные санитарные и врачебные должности начинают заполняться женщинами, как добровольцами, так и призванными военкоматами. Всего принято считать (эта цифра фигурирует практически во всех источниках по этой теме), что в войсках передней линии в санитарных подразделениях состояло до 40% женщин, а всего в медучреждениях РККА в годы войны – до 60%. Сколько это в абсолютных цифрах – еще одна величайшая тайна века - далее попробуем оценить хотя бы приблизительно. Вот эти безликие 40% и есть те самые «сестрички» поля боя, вытаскивающие раненых и оказывающих первую помощь – четыре на роту; правда, по распоряжению комроты санинструкторам в помощь могли дополнительно выделяться бойцы. Кстати, за вынос с поля боя с оружием 15 раненых санитару полагалась «За боевые заслуги», а за 25 раненых – уже «Красная Звезда». Известны случаи спасения отдельными героинями сотен военнослужащих РККА, есть среди них и Герои Советского Союза.
Но работа, вообще-то, не женская. Вытащить, зачастую под огнем противника, неподвижного тяжеленного раненого (да еще, желательно, с оружием) затруднительно и здоровенному мужику, а как это делалось молодой, как правило, хрупкой девушкой-женщиной – уму непостижимо. Вот он реальный героизм и самопожертвование. Здесь надо признать, направление женщин санитарками на поле боя – мера вынужденная: ужасающие потери первых месяцев войны, да и едва ли не всего 1942 года вынудили военное руководство к этой мере. Эвакуация раненых с поля боя даже после завершения его активной фазы была смертельно опасной: немецкие снайперы охотились за санитарами - потери санитаров-носильщиков составили 88% от всех потерь л/с медслужбы РККА. Еще один характерный момент для начального периода войны: командиры подразделений ввиду абсолютного некомплекта строевого л/с в напряженной обстановке вынужденно бросали (вопреки приказам вышестоящего командования) в бой и санитаров-мужчин, и поэтому реально вытаскивать раненых приходилось девчонкам-санитаркам уже без всякой помощи. Эх, Россия! Во время Первой мировой войны, между прочим, в русской армии эвакуацией раненых с поля боя занимались специально подобранные дюжие мужики-санитары, как правило, плохо обращающиеся с винтовкой и путающие «лево-право», но привычные к тяжелому физическому труду. В частях Вермахта этим делом занимались также, исключительно, санитары-мужчины.
Второй устойчивый образ женщины-фронтовика связан уже с авиацией, в том числе это и знаменитые «ночные ведьмы» - летный и технический состав авиаполка ночных бомбардировщиков По-2. Помимо этого общеизвестного и «раскрученного» полка весной 1942 года были сформированы истребительный авиаполк на Як-1 с преобладанием в летном составе женщин-пилотов и ближнебомбардировочный авиаполк на самолетах Пе-2 также со смешанным летно-техническим составом. Уже не столь массово, но женщины-пилоты встречались и в авиачастях, помимо указанных. Истребителю Лилии Литвяк приписывают 12 (а где и 14) побед индивидуально и 4 в группе. Этот результат не был превзойден никем и никогда. Девчонка погибла летом 1943 г. не дожив до 22 лет(!). Юное симпатичное лицо... Летчице Будановой засчитано 11 сбитых самолетов противника. Тут все же есть некоторая странность: как известно, за 10 сбитых самолетов давали Героя, а девушкам это высокое звание было присвоено посмертно только в ...1990 году.
Следующая распространенная и на слуху военная специальность среди женщин-фронтовиков – это снайперы. Действительно, женская точность, аккуратность, внимание к мелочам казалось, как нельзя лучше способствовали привлечению женщин в ряды снайперов. И по современным нам фильмам о войне мы убеждены в массовости женского снайперского движения. Однако, это не совсем так. Если за все годы войны для Действующей армии различными школами и курсами было подготовлено более 102 тысяч снайперов, то вот женщин среди них, оказывается, было только 2800 человек. Это были, как правило, юные девчушки 18-25 лет и они, кстати, уничтожили более 12 тысяч военнослужащих противника - коэффициент вполне достойный. Но вот если это общее количество девушек-снайперов разделить на число фронтов, а там по армиям, а в тех по дивизиям, то становится понятно: вопреки общепринятому мнению, женщина –снайпер на передовой все же не была обыденным явлением.
Далее среди женщин-фронтовиков мы хорошо представляем себе по книгам и фильмам о войне расчеты зенитных орудий, бойцов противовоздушной обороны. В знаменитой «А зори здесь тихие» девушки-зенитчицы управлялись с орудиями калибра 85 мм и защищали от налетов вражеской авиации Кировскую ж.д. Многие удивятся, но всего в частях ПВО (в том числе частях аэростатов заграждения) за время войны побывало до 300 тысяч женщин-военнослужащих. Здесь можно возразить, мол, служба в ПВО, прикрывающей тыловые города, к фронтовой не относится. Да, до фронта порой было далековато, но девушки-зенитчицы под реальной бомбежкой отражали налеты вражеских бомбардировщиков, как, например, это неоднократно происходило в небе тылового Саратова в 1942 г. Отражали и погибали вдали от фронта. Для справки: выстрел к зенитному орудию калибра 85 мм весит 15 кг, а деревянная укупорка для 4 снарядов – уже за 60. Налет (и стрельба) продолжался, если бомбардировщики идут волнами, более часа – вот и считайте. Зачастую зенитным расчетам приходилось вступать в бой с сухопутными войсками и отражать танковые атаки. Как это было под Сталинградом в августе 1942, где состоящий на 60% из девушек 1077-й полк ПВО весь полег, а оставшихся в живых 40 девушек немцы, раздосадованные неожиданным и ожесточенным сопротивлением, расстреляли.
Рассмотрим к уже заявленным, еще несколько малоизвестных широкому читателю специальностей женщин-военнослужащих на фронтах Великой Отечественной. Так, расчеты минометов калибра 82 и 120 мм могли состоять полностью из женщин. Поначалу такие расчеты придавались формируемым женским стрелковым бригадам, но и потом, после отказа от подобных частей, минометчицы продолжали воевать уже в составе обычных подразделений. Всего за годы войны на этих сугубо мужских должностях воевало до 6 тысяч женщин-красноармейцев. Почему сугубо мужских – а вот почему: миномет калибра 82 мм весил 60 кг, правда, разбирался на три примерно равные части; мина, вроде не тяжелая – 3,5 кг, но вот вьюк с тремя «лотками» (укупорка 9-ти мин) весит уже 47 кг, и как это таскать девчушкам, в которых в самих по 50?! А ведь таскали и стреляли, и попадали, и наносили урон врагу...
Одной из самых массовых военно-технических специальностей, в которой женщины широко заменили мужчин, являлась связь во всех видах. Здесь также существует интересный и характерный почти по всем специальностям, освоенных женщинами во время войны, разброс как в данных о численности войск связи на фронтах Великой Отечественной вообще и по процентному соотношению женщин в этих войсках, в частности. Так, по данным ( ): «женщины составляли 12% личного состава войск связи, а общая численность войск связи превышала 100 тысяч человек». То есть, женщин, получается, в войсках связи было «всего-то» 12 тысяч. Здесь же, ниже, цитирую, вопреки логике и здравому смыслу: «...сотни тысяч связистов награждены орденами и медалями». И этот ляп кочует от издания к изданию. Так сколько же было связистов: сто тысяч, или, все же несколько сот тысяч? Опять государственная тайна. В то же время из ( ) следует, что курсами Всевобуча (только Всевобуча, существовали и иные) было подготовлено 45509 связисток. Вот эту цифру и примем за основу.
О женщинах-артиллеристах ствольной артиллерии сведений добыть не удалось, скорей всего их и не было. Но известны женщины-танкисты, причем весьма героические, управлявшиеся и с тридцатьчетверками. Но даже полностью женских экипажей не существовало и вот, думается почему: выстрел танковой пушки калибра 76 мм весит 10 кг, а гусеничный трак, менять которые приходилось регулярно с помощью лома и кувалды, весит 16 кг. С трудом можно представить себе такой женский ратный труд, а ведь справлялись...
И, наконец, вовсе малоизвестные факты. После катастроф лета 1942 года НКО была предпринята попытка пополнить ряды строевых частей женщинами путем формирования из них рот, батальонов и даже отдельных женских стрелковых бригад. В 1943 году только Рязанское пехотное училище подготовило 1388 женщин-командиров (младших офицеров). Также был сформирован 1-й отдельный запасной стрелковый полк, подготовивший 5175 женщин-бойцов и младших командиров. Кроме того, курсами Всевобуча за годы войны подготовлено 4522 станковых пулеметчицы, 15209 девушек стрелков-автоматчиц. Здесь неизвестно, сколько именно из окончивших Всевобуч попали в итоге на фронт, но надо полагать, не меньше половины, иначе зачем было их проводить? Только вот особой славы, надо признать, эти чисто женские формирования не снискали. Отдельных женских стрелковых полков не было, формировались полки смешанного состава: из двух обычных мужских батальонов и одного женского.
Особенности женской физиологии, а главное, психосоматики (ох, не зря весь спорт разделен на мужской и женский) приводили порой к полной растерянности личного состава под огнем противника или бомбежкой, потери контроля и панике – соединение превращалось в толпу плачущих, бросивших оружие – увы, как ни крути - но баб и девок в военной форме. Не их это дело! И здесь пример современной армии Израиля, где в армии служат и юноши, и девушки – не показателен (только любопытно взглянуть, как это они в одной казарме размещаются). Серьезной войны Израиль не ведет более 40 лет, а полицейские операции против безоружных палестинцев – совсем не война, а так – пейнтбол. Женщина водит машину аккуратно, осторожно, в щадящих режимах, но теряется в сложных дорожных ситуациях, когда надо принимать мгновенное решение, и уж тем более это касается воздушного боя на скоростях свыше 500 км/час – поэтому и были женщины-истребители в единичном количестве. Также теряется под обстрелом и женщина-пехотинец - увы! Горькая правда. Попытки командования организовать полностью женские стрелковые части, и даже смешанного состава, к успеху не привели.
А вот в военно-автомобильных частях, напротив, мужской контингент заменялся женским в массовом порядке – количество женщин (водителей и механиков) достигало к концу войны 50% списочного состава. С учетом того, что на балансе РККА к маю 1945 состояло 661 тысяча только автомобилей (а еще ведь трактора), получается количество женщин шоферов и механиков в военной форме достигало как минимум 330 тысяч человек. Сколько из них трудилось в прифронтовой зоне, а уж тем более сколько погибло при артобстрелах, бомбежках, подрывах на минах, да и просто в автоавариях – неведомо.
В рамках данной статьи, посвященной женщинам-фронтовикам, мы обходим тему участия женщин в партизанском движении, в подполье на оккупированных территориях, в диверсионных и разведывательных отрядах (Зоя Космодемьянская из их числа), шедших по ведомству НКВД-СМЕРШ. Сколько их было и сколько не вернулось – опять-таки тайна, даже через 70 лет. Мы только предполагаем, что было этих девчонок, как правило, добровольцев, десятки тысяч.
Для сравнения приведем количество женщин военнослужащих Вермахта на должностях санитарок, летчиц, зенитчиц, минометчиц, шоферов, пехотинцев и так далее. Так вот: их не было НИ ОДНОЙ. Немцы на поле боя обходились санитарами-мужчинами, да и в прочие мужские епархии фройляйн не допускали. Даже когда война пришла на территорию Германии, мы не знаем фактов участия немецких девушек ни в фольксштурме, ни в каких-либо развед- и диверсионных отрядах абвера. И кстати, характерно абсолютное отсутствие какого-либо партизанского движения при оккупации Германии союзниками. Получается, немецким девушкам было наплевать на рейх и фюрера, а вот у наших любовь к Родине - в крови, будь она хоть царская, хоть советская. (Также у наших союзников-британцев, справедливости ради, стоит отметить комплектование некоторых частей ПВО женщинами).
В начале Великой Отечественной, когда немцам среди масс военнопленных РККА начали попадаться и женщины в военной форме (санитарки и связистки на первых порах), те не могли взять в толк, что это обычные красноармейцы на низших должностях и подозревали в них замаскированных особо фанатичных комиссаров и политруков. Существовал даже специальный приказ, согласно которому женщины-военнопленные подлежали расстрелу на месте, и приказ этот методично на первых порах выполнялся. С лета 1942 г. немцы освобождали, все же, после «политической и расовой фильтрации» советских женщин-военнопленных, с условием их «вольного поселения» или же отправляли на работу в Германию, а за отказ от перехода в категорию гражданских рабочих (а такие случаи были не единичны) могли отправить в концлагерь (женский лагерь Равенсбрюк). Кошмар лагерей военнопленных для женщин был втройне усиленным просто потому, что они – женщины.
Теперь попробуем скорректировать традиционно принятую цифру 800 тысяч женщин-военнослужащих на фронтах Великой Отечественной. И не только на фронтах, в ближнем тылу (который часто в 41-м и в 42-м становился фронтом) служили и воевали зенитчицы ПВО, персонал армейских и фронтовых госпиталей, женщины-автомобилисты и так далее. Мы выяснили, в ПВО служило около 300 тысяч женщин, в военно-автомобильных частях – до 330 тысяч, в войсках связи не менее 45 тысяч, в стрелковых войсках и ВВС – до 30 тысяч, на флоте – 24 тысячи. Получается уже 730 тысяч человек. Далее приводим цитату из ( ) « 700 тысячная армия врачей и среднего медицинского персонала, а также санитаров-носильщиков, санинструкторов и на фронте и в тылу была занята спасением раненых и восстановлением их здоровья». Из ( ) следует, повторюсь, что женщин среди всего медицинского персонала было 60%, то есть 420 тысяч человек. Итак, мы насчитали не 800 тысяч, а уже 1150 тысяч женщин в военной форме, стоявших на учете наркомата обороны и наркомздрава. Это, опять же, без сотрудниц НКВД-СМЕРШ, партизанок и подпольщиц. Далее следует самая горькая глава – о потерях...
Потери среди женщин-военнослужащих отдельно никем никогда отдельно не выделялись, может, просто потому, что в СССР женщина была такой же тягловой единицей и рядовым бесполым строителем коммунизма, как и мужик. Такое отношение к женщине-военнослужащему характерно из следующего ( ). Цитата: «...по донесениям военных округов о количестве врученных военкоматами извещений родственникам на погибших и умерших лиц вольнонаёмного состава – всего 94662 человека» (это 1941 год). Здесь же честно указывается, что эти данные не полные, определить отдельно по «похоронкам» гендерную принадлежность погибшего(ей) не представляется возможным, так как в списках женщины зачастую, и как правило, значились просто «рядовой». Причем, надо полагать, здесь имеются в виду женщины-вольнонаёмные первых месяцев войны: персонал полевых лазаретов, эвакопунктов, банно-прачечных отрядов и т.п. Позже большинство таких военнослужащих были переведены в штаты РККА.
Из ( ) следует (цитата): «По данным 29 фронтов боевые потери медицинского корпуса составили 210601 человек (безвозвратные – 84793). На поле боя осталось 88% санитаров и носильщиков» – вот уж поистине смертельная должность, и штрафбат не нужен. С учетом того, что женщины составляли до 60% всего медперсонала, безвозвратные потери среди женщин-медиков можно определить в 53500 человек.
Безвозвратные потери среди женщин-военнослужащих в строевых частях – стрелковые подразделения, пулеметчицы, снайперы, авиация – можно попытаться оценить пропорционально потерям РККА в целом. Но, здесь по безвозвратным потерям армии за время войны (погибшие, умершие от ран в госпиталях, пропавшие без вести, погибшие в плену) у различных авторов и исследователей существует расхождение буквально в разы: от благостных и сравнимых с потерями Германии и ее союзников на Восточном фронте 8,5 млн. чел. до жутких и фантастических 26, 4 млн. чел. (только армия, население само собой, дополнительно). Общее количество военнослужащих, поставленных под ружье за все время войны (с учетом предвоенной численности армии, которая также различна у разных авторов) колеблется по разным оценкам от 34 до 40 млн.чел. Получается, что безвозвратные потери армии оцениваются как 25-60% от призыва. Считая, что женщин в строевых частях побывало как минимум 30 тысяч человек, потери составили от 8 до 18 тысяч человек. Потери женщин-военнослужащих в частях ПВО, в войсках связи, в автомобильных войсках без архивных поисков оценить невозможно даже теоретически. Ясно, что они были, но сколько?..
Остановимся, хотя бы, на известных нам теперь цифрах потерь среди женщин-военнослужащих в Великой Отечественной войне. Это, во-первых, 94662 вольнонаемного персонала первого года войны, 53500 погибших женщин медицинского и санитарного корпуса, во-вторых, и, в-третьих, не менее 18 тысяч женщин-военнослужащих, погибших непосредственно на фронтах. Получается 166 тысяч человек. В этой цифре, возможно, был двойной учет погибших женщин-вольнонаёмных и медико-санитарного персонала, но, повторюсь, данные совершенно не полные и оценочные. Мы не знаем потери среди женщин в частях ПВО, в войсках связи, на флоте и так далее; мы не знаем, сколько их погибло в немецком плену, сколько не вернулось с заданий по линии НКВД-СМЕРШ, сколько погибло в партизанской войне и в подполье в тылу врага – ясно, что сотни тысяч, но точных цифр нет.
ЭПИЛОГ
Как нам удалось выяснить, женщин-фронтовиков было все же гораздо больше общепринятой цифры в 800 тысяч человек - как минимум 1млн.150 тысяч. При этом неведомо сколько их воевало в составе партизанских отрядов и среди подпольщиков, сколько радисток и подрывников входили в диверсионные группы. Сколько при этом погибло женщин-военнослужащих точно установить невозможно и отдельно таким подсчетом едва ли кто занимался. В данной статье установлена грубо приблизительная и далеко не полная цифра в 166 тысяч погибших женщин-фронтовичек. Это как минимум. (А вы попробуйте представить себе эти тысячи на одном поле).
Вот мы говорим «женщины», а в реальности были то девчонки 18-25 годов, молодые, цветущие. Не бабское это дело – воевать, а пришлось...
Как бы там ни было - и в дни Побед, и в дни Скорби - не забудьте помянуть и их - молодых, красивых, разбросанных в братских могилах от Волги до Эльбы.
 
СообщениеЖЕНЩИНЫ НА ФРОНТАХ. ПОТЕРИ. МАЛОИЗВЕСТНЫЕ ФАКТЫ.

К началу войны организационно РККА состояла из Сухопутных войск, ВВС, РККФ (флот) и войск ПВО. Отдельно на учёте НКВД находились внутренние (охранные) войска и пограничники. Кроме того, при различных наркоматах действовали строительные военизированные, но, как правило, не вооруженные, отряды – аналог небезызвестного стройбата в СССР. Общая численность личного состава перечисленных видов ВС, родов войск, отдельных частей и подразделений составляла накануне войны по различным оценкам от 4,8 до 5,4 млн.чел. По закону о всеобщей воинской обязанности от 1.09. 1939 г. допускался призыв на военную службу женщин с медицинским, ветеринарным и специальным техническим (в основном, связь) образованием – то есть массовый призыв женщин в войска тем законом не предполагался. Перед войной даже медицинские и санитарные учреждения РККА не имели в своих штатах сколь либо значительного контингента женщин-военнослужащих, и уж тем более не предусматривались женщины-санитарки и санинструкторы в составе стрелковых рот и батальонов. Женщины как вольнонаёмные служащие работали в сетях Военторга, занимали должности врачей, фельдшеров, медсестер и младшего персонала в развертываемых армейских и фронтовых госпиталях, служили на технических должностях связисток и телефонисток в высших штабах и политуправлениях.
С началом военных действий ситуация меняется коренным образом, впрочем, как и по всей армии и стране в целом. В потоке добровольцев, желающих защищать Родину с оружием в руках, оказалось немалое количество женщин. Точных цифр нет, но существует масса фотодокументов, на которых в очередях к военкоматам стоит едва ли не половина девушек, в том числе выпускниц-десятиклассниц, только-только с выпускного бала. Патриотический порыв советских людей, желающих пойти добровольцем на фронт, официально властями приветствовался и широко пропагандировался, но именно в первые дни войны ситуация с добровольцами в реальности была не так однозначна. Дело вот в чем. По последнему мобилизационному плану МП-41 при объявлении открытой мобилизации предполагалось в течение нескольких дней призвать в Действующую армию свыше 4,8 млн. военнообязанных (в том числе и определенный процент женщин). В советские, особенно сталинские времена, ВСЕ военнообязанные состояли на учете не только по месту жительства в военкоматах, но и в 1-х отделах по месту работы. И у каждого в военном билете (многие помнят) был вклеен розовый листок – мобилизационное предписание – с указанием в какие сроки (обычно сутки) куда именно явиться и что с собой иметь (рядовому – вещмешок, офицеру – чемодан). То есть, расписано все до мелочей: по получению приказа и вскрытии пакетов маховик мобилизации приводился в действие незамедлительно, и в этой четкой схеме сотни тысяч добровольцев предусмотрены не были. И военкоматы ломали голову и запрашивали инстанции: что делать с такой массой добровольцев? Это позже, когда стал очевидным затяжной характер войны, а продвижение немцев не столь стремительным, прифронтовые города сумели организовать народное ополчение и истребительные рабочие дружины именно из добровольцев. А на первых порах они вносили, порой, элемент дезорганизации в работу военкоматов. Но об этом говорит как-то не принято ни сейчас, ни, тем более, тогда. Это как в советские времена: все из кожи вон лезли лишь бы план перевыполнить, а это перевыполненное в плановом хозяйстве оказывалось ненужным балластом. По плану мобилизации МП-41 повестки получили и десятки тысяч женщин медицинских и технических специальностей.
Жестокие, небывалые, непредвиденные потери вынудили руководство страны пойти весной 1942 года на проведение мобилизации и среди женщин, уже не только по традиционным специальностям, но и по более широкому спектру военных профессии, вплоть до формирования женских стрелковых подразделений. Принято считать, и эта цифра фигурирует во всех источниках, что всего за годы войны поступило в войска (в том числе и на флот) добровольно и по мобилизации порядка 800 тысяч женщин-военнослужащих. Мы увидим позже, что фактически их было гораздо больше.
При упоминании термина «женщина-фронтовик» перед глазами сразу встает образ тех самых медсестёр – «сестричек» - с сумкой через плечо, в кирзовых сапогах, в беретике и в юбчонке. Насчёт «юбчонки» - въевшийся и привитый нам сотнями фильмов о войне стереотип. Да, юбка защитного цвета (синяя – парадная) полагалась младшему начсоставу и женщинам-рядовым, но фактически единственным отличием в обмундировании мужчин и женщин был именно беретик и все – вместо юбок приходилось влезать в солдатские галифе, башмаки с обмотками, а зимой в ватные безразмерные штаны – вблизи и не различишь, кто есть кто... И здесь, кстати, об особенностях женской физиологии: её не учитывала промышленность Советского Союза вплоть до 1990-х годов, а уж тем более интендантские службы во время войны. Только в начале 1943 г. отдельным распоряжением НКО женщинам-военнослужащим выдавался дополнительный кусок мыла (на месяц) и все. Вот и все привилегии женского пола на войне.
По штатному расписанию стрелкового полка РККА (оно принципиально за всю войну не менялось) стрелковой роте (178 чел. по штату) полагалось иметь санитарное отделение в составе одного санинструктора и 4 санитаров с вооружением - один наган на всех, то есть «сестрички» вооружены не были. Кроме того, батальону полагался санитарный взвод в составе одного врача, 3 фельдшеров и 4 санинструкторов. В полку – санитарная рота из 4 врачей, 11 фельдшеров и 40 санитаров – по сути, перевязочный пункт, с которого раненые после первичной обработки должны были направляться в дивизионный (корпусной) лазарет. Гендерный состав санитарных подразделений не оговаривался, но до войны женщин-санитарок и санинструкторов на полковом уровне не было. А вот с началом войны штатные санитарные и врачебные должности начинают заполняться женщинами, как добровольцами, так и призванными военкоматами. Всего принято считать (эта цифра фигурирует практически во всех источниках по этой теме), что в войсках передней линии в санитарных подразделениях состояло до 40% женщин, а всего в медучреждениях РККА в годы войны – до 60%. Сколько это в абсолютных цифрах – еще одна величайшая тайна века - далее попробуем оценить хотя бы приблизительно. Вот эти безликие 40% и есть те самые «сестрички» поля боя, вытаскивающие раненых и оказывающих первую помощь – четыре на роту; правда, по распоряжению комроты санинструкторам в помощь могли дополнительно выделяться бойцы. Кстати, за вынос с поля боя с оружием 15 раненых санитару полагалась «За боевые заслуги», а за 25 раненых – уже «Красная Звезда». Известны случаи спасения отдельными героинями сотен военнослужащих РККА, есть среди них и Герои Советского Союза.
Но работа, вообще-то, не женская. Вытащить, зачастую под огнем противника, неподвижного тяжеленного раненого (да еще, желательно, с оружием) затруднительно и здоровенному мужику, а как это делалось молодой, как правило, хрупкой девушкой-женщиной – уму непостижимо. Вот он реальный героизм и самопожертвование. Здесь надо признать, направление женщин санитарками на поле боя – мера вынужденная: ужасающие потери первых месяцев войны, да и едва ли не всего 1942 года вынудили военное руководство к этой мере. Эвакуация раненых с поля боя даже после завершения его активной фазы была смертельно опасной: немецкие снайперы охотились за санитарами - потери санитаров-носильщиков составили 88% от всех потерь л/с медслужбы РККА. Еще один характерный момент для начального периода войны: командиры подразделений ввиду абсолютного некомплекта строевого л/с в напряженной обстановке вынужденно бросали (вопреки приказам вышестоящего командования) в бой и санитаров-мужчин, и поэтому реально вытаскивать раненых приходилось девчонкам-санитаркам уже без всякой помощи. Эх, Россия! Во время Первой мировой войны, между прочим, в русской армии эвакуацией раненых с поля боя занимались специально подобранные дюжие мужики-санитары, как правило, плохо обращающиеся с винтовкой и путающие «лево-право», но привычные к тяжелому физическому труду. В частях Вермахта этим делом занимались также, исключительно, санитары-мужчины.
Второй устойчивый образ женщины-фронтовика связан уже с авиацией, в том числе это и знаменитые «ночные ведьмы» - летный и технический состав авиаполка ночных бомбардировщиков По-2. Помимо этого общеизвестного и «раскрученного» полка весной 1942 года были сформированы истребительный авиаполк на Як-1 с преобладанием в летном составе женщин-пилотов и ближнебомбардировочный авиаполк на самолетах Пе-2 также со смешанным летно-техническим составом. Уже не столь массово, но женщины-пилоты встречались и в авиачастях, помимо указанных. Истребителю Лилии Литвяк приписывают 12 (а где и 14) побед индивидуально и 4 в группе. Этот результат не был превзойден никем и никогда. Девчонка погибла летом 1943 г. не дожив до 22 лет(!). Юное симпатичное лицо... Летчице Будановой засчитано 11 сбитых самолетов противника. Тут все же есть некоторая странность: как известно, за 10 сбитых самолетов давали Героя, а девушкам это высокое звание было присвоено посмертно только в ...1990 году.
Следующая распространенная и на слуху военная специальность среди женщин-фронтовиков – это снайперы. Действительно, женская точность, аккуратность, внимание к мелочам казалось, как нельзя лучше способствовали привлечению женщин в ряды снайперов. И по современным нам фильмам о войне мы убеждены в массовости женского снайперского движения. Однако, это не совсем так. Если за все годы войны для Действующей армии различными школами и курсами было подготовлено более 102 тысяч снайперов, то вот женщин среди них, оказывается, было только 2800 человек. Это были, как правило, юные девчушки 18-25 лет и они, кстати, уничтожили более 12 тысяч военнослужащих противника - коэффициент вполне достойный. Но вот если это общее количество девушек-снайперов разделить на число фронтов, а там по армиям, а в тех по дивизиям, то становится понятно: вопреки общепринятому мнению, женщина –снайпер на передовой все же не была обыденным явлением.
Далее среди женщин-фронтовиков мы хорошо представляем себе по книгам и фильмам о войне расчеты зенитных орудий, бойцов противовоздушной обороны. В знаменитой «А зори здесь тихие» девушки-зенитчицы управлялись с орудиями калибра 85 мм и защищали от налетов вражеской авиации Кировскую ж.д. Многие удивятся, но всего в частях ПВО (в том числе частях аэростатов заграждения) за время войны побывало до 300 тысяч женщин-военнослужащих. Здесь можно возразить, мол, служба в ПВО, прикрывающей тыловые города, к фронтовой не относится. Да, до фронта порой было далековато, но девушки-зенитчицы под реальной бомбежкой отражали налеты вражеских бомбардировщиков, как, например, это неоднократно происходило в небе тылового Саратова в 1942 г. Отражали и погибали вдали от фронта. Для справки: выстрел к зенитному орудию калибра 85 мм весит 15 кг, а деревянная укупорка для 4 снарядов – уже за 60. Налет (и стрельба) продолжался, если бомбардировщики идут волнами, более часа – вот и считайте. Зачастую зенитным расчетам приходилось вступать в бой с сухопутными войсками и отражать танковые атаки. Как это было под Сталинградом в августе 1942, где состоящий на 60% из девушек 1077-й полк ПВО весь полег, а оставшихся в живых 40 девушек немцы, раздосадованные неожиданным и ожесточенным сопротивлением, расстреляли.
Рассмотрим к уже заявленным, еще несколько малоизвестных широкому читателю специальностей женщин-военнослужащих на фронтах Великой Отечественной. Так, расчеты минометов калибра 82 и 120 мм могли состоять полностью из женщин. Поначалу такие расчеты придавались формируемым женским стрелковым бригадам, но и потом, после отказа от подобных частей, минометчицы продолжали воевать уже в составе обычных подразделений. Всего за годы войны на этих сугубо мужских должностях воевало до 6 тысяч женщин-красноармейцев. Почему сугубо мужских – а вот почему: миномет калибра 82 мм весил 60 кг, правда, разбирался на три примерно равные части; мина, вроде не тяжелая – 3,5 кг, но вот вьюк с тремя «лотками» (укупорка 9-ти мин) весит уже 47 кг, и как это таскать девчушкам, в которых в самих по 50?! А ведь таскали и стреляли, и попадали, и наносили урон врагу...
Одной из самых массовых военно-технических специальностей, в которой женщины широко заменили мужчин, являлась связь во всех видах. Здесь также существует интересный и характерный почти по всем специальностям, освоенных женщинами во время войны, разброс как в данных о численности войск связи на фронтах Великой Отечественной вообще и по процентному соотношению женщин в этих войсках, в частности. Так, по данным ( ): «женщины составляли 12% личного состава войск связи, а общая численность войск связи превышала 100 тысяч человек». То есть, женщин, получается, в войсках связи было «всего-то» 12 тысяч. Здесь же, ниже, цитирую, вопреки логике и здравому смыслу: «...сотни тысяч связистов награждены орденами и медалями». И этот ляп кочует от издания к изданию. Так сколько же было связистов: сто тысяч, или, все же несколько сот тысяч? Опять государственная тайна. В то же время из ( ) следует, что курсами Всевобуча (только Всевобуча, существовали и иные) было подготовлено 45509 связисток. Вот эту цифру и примем за основу.
О женщинах-артиллеристах ствольной артиллерии сведений добыть не удалось, скорей всего их и не было. Но известны женщины-танкисты, причем весьма героические, управлявшиеся и с тридцатьчетверками. Но даже полностью женских экипажей не существовало и вот, думается почему: выстрел танковой пушки калибра 76 мм весит 10 кг, а гусеничный трак, менять которые приходилось регулярно с помощью лома и кувалды, весит 16 кг. С трудом можно представить себе такой женский ратный труд, а ведь справлялись...
И, наконец, вовсе малоизвестные факты. После катастроф лета 1942 года НКО была предпринята попытка пополнить ряды строевых частей женщинами путем формирования из них рот, батальонов и даже отдельных женских стрелковых бригад. В 1943 году только Рязанское пехотное училище подготовило 1388 женщин-командиров (младших офицеров). Также был сформирован 1-й отдельный запасной стрелковый полк, подготовивший 5175 женщин-бойцов и младших командиров. Кроме того, курсами Всевобуча за годы войны подготовлено 4522 станковых пулеметчицы, 15209 девушек стрелков-автоматчиц. Здесь неизвестно, сколько именно из окончивших Всевобуч попали в итоге на фронт, но надо полагать, не меньше половины, иначе зачем было их проводить? Только вот особой славы, надо признать, эти чисто женские формирования не снискали. Отдельных женских стрелковых полков не было, формировались полки смешанного состава: из двух обычных мужских батальонов и одного женского.
Особенности женской физиологии, а главное, психосоматики (ох, не зря весь спорт разделен на мужской и женский) приводили порой к полной растерянности личного состава под огнем противника или бомбежкой, потери контроля и панике – соединение превращалось в толпу плачущих, бросивших оружие – увы, как ни крути - но баб и девок в военной форме. Не их это дело! И здесь пример современной армии Израиля, где в армии служат и юноши, и девушки – не показателен (только любопытно взглянуть, как это они в одной казарме размещаются). Серьезной войны Израиль не ведет более 40 лет, а полицейские операции против безоружных палестинцев – совсем не война, а так – пейнтбол. Женщина водит машину аккуратно, осторожно, в щадящих режимах, но теряется в сложных дорожных ситуациях, когда надо принимать мгновенное решение, и уж тем более это касается воздушного боя на скоростях свыше 500 км/час – поэтому и были женщины-истребители в единичном количестве. Также теряется под обстрелом и женщина-пехотинец - увы! Горькая правда. Попытки командования организовать полностью женские стрелковые части, и даже смешанного состава, к успеху не привели.
А вот в военно-автомобильных частях, напротив, мужской контингент заменялся женским в массовом порядке – количество женщин (водителей и механиков) достигало к концу войны 50% списочного состава. С учетом того, что на балансе РККА к маю 1945 состояло 661 тысяча только автомобилей (а еще ведь трактора), получается количество женщин шоферов и механиков в военной форме достигало как минимум 330 тысяч человек. Сколько из них трудилось в прифронтовой зоне, а уж тем более сколько погибло при артобстрелах, бомбежках, подрывах на минах, да и просто в автоавариях – неведомо.
В рамках данной статьи, посвященной женщинам-фронтовикам, мы обходим тему участия женщин в партизанском движении, в подполье на оккупированных территориях, в диверсионных и разведывательных отрядах (Зоя Космодемьянская из их числа), шедших по ведомству НКВД-СМЕРШ. Сколько их было и сколько не вернулось – опять-таки тайна, даже через 70 лет. Мы только предполагаем, что было этих девчонок, как правило, добровольцев, десятки тысяч.
Для сравнения приведем количество женщин военнослужащих Вермахта на должностях санитарок, летчиц, зенитчиц, минометчиц, шоферов, пехотинцев и так далее. Так вот: их не было НИ ОДНОЙ. Немцы на поле боя обходились санитарами-мужчинами, да и в прочие мужские епархии фройляйн не допускали. Даже когда война пришла на территорию Германии, мы не знаем фактов участия немецких девушек ни в фольксштурме, ни в каких-либо развед- и диверсионных отрядах абвера. И кстати, характерно абсолютное отсутствие какого-либо партизанского движения при оккупации Германии союзниками. Получается, немецким девушкам было наплевать на рейх и фюрера, а вот у наших любовь к Родине - в крови, будь она хоть царская, хоть советская. (Также у наших союзников-британцев, справедливости ради, стоит отметить комплектование некоторых частей ПВО женщинами).
В начале Великой Отечественной, когда немцам среди масс военнопленных РККА начали попадаться и женщины в военной форме (санитарки и связистки на первых порах), те не могли взять в толк, что это обычные красноармейцы на низших должностях и подозревали в них замаскированных особо фанатичных комиссаров и политруков. Существовал даже специальный приказ, согласно которому женщины-военнопленные подлежали расстрелу на месте, и приказ этот методично на первых порах выполнялся. С лета 1942 г. немцы освобождали, все же, после «политической и расовой фильтрации» советских женщин-военнопленных, с условием их «вольного поселения» или же отправляли на работу в Германию, а за отказ от перехода в категорию гражданских рабочих (а такие случаи были не единичны) могли отправить в концлагерь (женский лагерь Равенсбрюк). Кошмар лагерей военнопленных для женщин был втройне усиленным просто потому, что они – женщины.
Теперь попробуем скорректировать традиционно принятую цифру 800 тысяч женщин-военнослужащих на фронтах Великой Отечественной. И не только на фронтах, в ближнем тылу (который часто в 41-м и в 42-м становился фронтом) служили и воевали зенитчицы ПВО, персонал армейских и фронтовых госпиталей, женщины-автомобилисты и так далее. Мы выяснили, в ПВО служило около 300 тысяч женщин, в военно-автомобильных частях – до 330 тысяч, в войсках связи не менее 45 тысяч, в стрелковых войсках и ВВС – до 30 тысяч, на флоте – 24 тысячи. Получается уже 730 тысяч человек. Далее приводим цитату из ( ) « 700 тысячная армия врачей и среднего медицинского персонала, а также санитаров-носильщиков, санинструкторов и на фронте и в тылу была занята спасением раненых и восстановлением их здоровья». Из ( ) следует, повторюсь, что женщин среди всего медицинского персонала было 60%, то есть 420 тысяч человек. Итак, мы насчитали не 800 тысяч, а уже 1150 тысяч женщин в военной форме, стоявших на учете наркомата обороны и наркомздрава. Это, опять же, без сотрудниц НКВД-СМЕРШ, партизанок и подпольщиц. Далее следует самая горькая глава – о потерях...
Потери среди женщин-военнослужащих отдельно никем никогда отдельно не выделялись, может, просто потому, что в СССР женщина была такой же тягловой единицей и рядовым бесполым строителем коммунизма, как и мужик. Такое отношение к женщине-военнослужащему характерно из следующего ( ). Цитата: «...по донесениям военных округов о количестве врученных военкоматами извещений родственникам на погибших и умерших лиц вольнонаёмного состава – всего 94662 человека» (это 1941 год). Здесь же честно указывается, что эти данные не полные, определить отдельно по «похоронкам» гендерную принадлежность погибшего(ей) не представляется возможным, так как в списках женщины зачастую, и как правило, значились просто «рядовой». Причем, надо полагать, здесь имеются в виду женщины-вольнонаёмные первых месяцев войны: персонал полевых лазаретов, эвакопунктов, банно-прачечных отрядов и т.п. Позже большинство таких военнослужащих были переведены в штаты РККА.
Из ( ) следует (цитата): «По данным 29 фронтов боевые потери медицинского корпуса составили 210601 человек (безвозвратные – 84793). На поле боя осталось 88% санитаров и носильщиков» – вот уж поистине смертельная должность, и штрафбат не нужен. С учетом того, что женщины составляли до 60% всего медперсонала, безвозвратные потери среди женщин-медиков можно определить в 53500 человек.
Безвозвратные потери среди женщин-военнослужащих в строевых частях – стрелковые подразделения, пулеметчицы, снайперы, авиация – можно попытаться оценить пропорционально потерям РККА в целом. Но, здесь по безвозвратным потерям армии за время войны (погибшие, умершие от ран в госпиталях, пропавшие без вести, погибшие в плену) у различных авторов и исследователей существует расхождение буквально в разы: от благостных и сравнимых с потерями Германии и ее союзников на Восточном фронте 8,5 млн. чел. до жутких и фантастических 26, 4 млн. чел. (только армия, население само собой, дополнительно). Общее количество военнослужащих, поставленных под ружье за все время войны (с учетом предвоенной численности армии, которая также различна у разных авторов) колеблется по разным оценкам от 34 до 40 млн.чел. Получается, что безвозвратные потери армии оцениваются как 25-60% от призыва. Считая, что женщин в строевых частях побывало как минимум 30 тысяч человек, потери составили от 8 до 18 тысяч человек. Потери женщин-военнослужащих в частях ПВО, в войсках связи, в автомобильных войсках без архивных поисков оценить невозможно даже теоретически. Ясно, что они были, но сколько?..
Остановимся, хотя бы, на известных нам теперь цифрах потерь среди женщин-военнослужащих в Великой Отечественной войне. Это, во-первых, 94662 вольнонаемного персонала первого года войны, 53500 погибших женщин медицинского и санитарного корпуса, во-вторых, и, в-третьих, не менее 18 тысяч женщин-военнослужащих, погибших непосредственно на фронтах. Получается 166 тысяч человек. В этой цифре, возможно, был двойной учет погибших женщин-вольнонаёмных и медико-санитарного персонала, но, повторюсь, данные совершенно не полные и оценочные. Мы не знаем потери среди женщин в частях ПВО, в войсках связи, на флоте и так далее; мы не знаем, сколько их погибло в немецком плену, сколько не вернулось с заданий по линии НКВД-СМЕРШ, сколько погибло в партизанской войне и в подполье в тылу врага – ясно, что сотни тысяч, но точных цифр нет.
ЭПИЛОГ
Как нам удалось выяснить, женщин-фронтовиков было все же гораздо больше общепринятой цифры в 800 тысяч человек - как минимум 1млн.150 тысяч. При этом неведомо сколько их воевало в составе партизанских отрядов и среди подпольщиков, сколько радисток и подрывников входили в диверсионные группы. Сколько при этом погибло женщин-военнослужащих точно установить невозможно и отдельно таким подсчетом едва ли кто занимался. В данной статье установлена грубо приблизительная и далеко не полная цифра в 166 тысяч погибших женщин-фронтовичек. Это как минимум. (А вы попробуйте представить себе эти тысячи на одном поле).
Вот мы говорим «женщины», а в реальности были то девчонки 18-25 годов, молодые, цветущие. Не бабское это дело – воевать, а пришлось...
Как бы там ни было - и в дни Побед, и в дни Скорби - не забудьте помянуть и их - молодых, красивых, разбросанных в братских могилах от Волги до Эльбы.

Автор - studenh
Дата добавления - 18.03.2015 в 19:56:26
PlotnickДата: Вторник, 24.03.2015, 14:29:37 | Сообщение # 2
Самоубивец форума
Группа: Администрация
Сообщений: 3377
Статус: Offline
Вы фотками на следующий раз разбивайте. А то тяжело столько слепленных буковок читать без передышки.
 
СообщениеВы фотками на следующий раз разбивайте. А то тяжело столько слепленных буковок читать без передышки.

Автор - Plotnick
Дата добавления - 24.03.2015 в 14:29:37
Форум » Реальный мир » Социальная тема » Женщина на фронте. Малоизвестные факты. Оценка потерь (Попытка обобщить различные данные о количестве женщин-военно)
Страница 1 из 11
Поиск:
Загрузка...

Реклама Статистика
Яндекс цитирования
Copyright © автор идеи: OgneV; дизайн: Plotnick (2009-2017); Сайт управляется системой uCoz