[ Литературные клубы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Plotnick  
Форум » Реальный мир » Социальная тема » История второй советско-финской войны, гл.10 и 11 (начало боев в июле 1941 года в Карелии)
История второй советско-финской войны, гл.10 и 11
studenhДата: Воскресенье, 29.12.2019, 16:22:59 | Сообщение # 1
Буква
Группа: Новые участники
Сообщений: 8
Статус: Offline
Часть II. Боевые действия на Севере в 1941 году.
10. Мурманское направление.
22 июня 1941 года на всем участке Северного фронта не отмечено более-менее значимых событий. Были только взаимные пролеты самолетов-разведчиков, действия разведгрупп. Мы уже подчеркивали, что по одним данным именно фронтовое управление Северного фронта официально было выделено из Ленинградского округа только 24 июня, но есть много свидетельств, что это было сделано еще 19 числа. В частности, Мерецков был отправлен 21 июня именно на Северный фронт.
Горнострелковый корпус вермахта начал свое наступление на мурманском направлении только 28-29 июня. Несколько дней корпусу понадобилось, чтобы преодолеть расстояние с территории Северной Норвегии через финский район Печенга и сосредоточения здесь для удара. Война в Заполярье во всех подробностях представлена и описана во многих источниках, даже в художественной литературе (например, «Реквием по каравану PQ-17» В.Пикуля), этим событиям посвящены песни, стихи и проза, на осмыслении отдельных эпизодов защищены диссертации и написаны монографии. Поэтому мы не будем повторяться, а остановимся лишь на нескольких ключевых эпизодах. Тем более что финских войск в этой немецкой группировке не было, если не считать отдельных разведчиков и проводников.
Наступление егерей вначале проходило успешно, невзирая на полное отсутствие у немцев «танковых клиньев» (да они в данной местности были бы бесполезны) и скудную поддержку со стороны люфтваффе. Советские войска (напомним, это 14-я армия РККА), несмотря на некоторую растерянность первых дней немецкого наступления, смогли быстро оправиться от первого удара и организовать прочную и активную оборону на рубеже реки Западная Лица (довольно серьезная горная речка, текущая в широтном направлении с юга Кольского полуострова в Мурманский залив). Рубеж этот находился всего в 30-50 км от госграницы. Фланги обоих сторон упирались с севера в побережье Баренцева моря, а с юга в полярную тундру. И вот именно с этой стороны и немцы, и наши пытались обойти южные фланги противника, но противоположная сторона, прекрасно осведомленная о таковом намерении, делала все, чтобы его заблокировать. Ситуация в чем-то была похожа на действия итало-немецких и английских войск в ливийской пустыне. Оба противника пытались обойти позиции врага с равнинного юга, со стороны нейтральной зоны, но там это иногда удавалось, благодаря мобильным автобронетанковым соединениям. В Заполярье не было ни пространства для глубоких фланговых охватов, ни соответствующей техники.
Фронт по Западной Лице стабилизировался с августа 1941 года практически до осени 1944, когда советские войска перешли в решающее наступление в рамках Петсамо-Киркенесской наступательной операции. 22 сентября 1941 года Гитлер был вынужден подписать директиву ОКВ № 36 о временном прекращении (как оказалось – навсегда!) наступления на Мурманск. У него оставалась надежда парализовать деятельность Мурманского порта и Кировской жел.дороги авиацией.
Первый конвой союзников именно в Мурманск пришел 11 января 1942 года (до этого грузы поставлялись в Архангельск). С этой даты Мурманский порт и Кировская железная дорога приобрели стратегическое значение. Это понимало и немецкое командование. Помимо безуспешных попыток атаковать Мурманск «по земле», в ставке фюрера усиливали нажим на этом направлении со стороны люфтваффе (бомбардировки города и порта) и кригсмарине. В Карское море прорывались немецкие боевые корабли и подлодки с задачей прервать навигацию по Северному морскому пути, ликвидировать метеорологические и наблюдательные посты ВМС Северного флота на Крайнем севере и создать собственные.
Огромную роль в поддержке сухопутных войск и в срыве наступательного порыва егерей сыграл Северный флот, особенно морские десанты на побережье в тылу противника. Захваченные плацдармы постоянно угрожали северному флангу немецкой группировки. Для нейтрализации этой угрозы немцам приходилось отвлекать значительные силы с основного фронта по реке Западная Лица. Те же десанты сыграли ключевую роль в разгроме противника осенью 1944 года.
Остается отметить, что весь горнострелковый корпус «Норвегия» (не путать с таким же названием армии «Норвегия») – две дивизии с частями усиления - насчитывал порядка 28500 человек. Танковые силы вермахта на этом участке были ничтожны – всего одна рота трофейных (но неплохих) французских танков, которые, кроме нашего случая, использовались только для сторожевой службы и в учебных частях в самой Германии. Силы люфтваффе на мурманском направлении насчитывали к началу войны всего порядка 80 самолетов [ ].
С советской стороны этим силам противостояли две стрелковые дивизии 14-й армии – 52 сд и 14 сд – 101-й погранотряд (чуть более тысячи человек), 23-й укрепрайон – два батальона и отдельные приданные подразделения. Это не считая моряков-десантников и сформированной в августе 1941 года «Полярной дивизии» народного ополчения. На вооружении дивизий стояло несколько десятков плавающих танкеток Т-37/38. Авиация Северного флота имела в своем составе 116 самолетов, из которых половина – это морские гидропланы-разведчики. ВВС 14-й армии состояли из одной смешанной авиадивизии, в которой на начало войны в наличии было 165 самолетов (109 истребителей И-16, И-15 и 56 бомбардировщиков СБ) [ ]. Сколько из них неисправных – неизвестно, но, это, как правило, до четверти состава.
Северный участок гигантского советско-германского фронта оказался единственным, где немцы не смогли добиться не только ни одной из заявленных целей, но, мало того, на полуострове Рыбачий сформировался тот самый, ставший знаменитым, участок войны, где немцы за все время не сумели пробиться за линию госграницы.
Потери сторон в битве за Мурманск попробуем оценить в следующих главах.
11. Бои в июле 1941 г. на Кандалакшском направлении (Салла и Кайралы)

1. Силы сторон, планы, особенность местности.
Боевые действия на северном участке Великой Отечественной войны севернее Ленинграда и до широты примерно Полярного круга Красная Армия вела именно против армии Финляндии. Мы будем рассматривать действия каждой армии РККА – 14, 7 и 23 – в направлении с севера на юг, также как и бои стрелковых дивизий, входящих в эти армии. В предыдущей небольшой главе указано, что в оборонительной операции на мурманском направлении против немецкого горнострелкового корпуса участвовали две дивизии 14-й армии. Две другие ее дивизии воевали на значительном – до 200 км – удалении в южной части Кольского полуострова, или же в Северной Карелии уже против объединенных немецко-финских сил – на кандалакшском и кестеньгском направлениях.
Город, порт в самом северо-западном углу Белого моря и узловая станция Кандалакша занимал важное место в планах немецко-финского командования (в основном, правда, немецкого – финны были вынуждены поддерживать здесь части вермахта, хотя их интересы на эту область не распространялись). Изначальный план немцев состоял в нанесении основного удара вдоль железной дороги от Рованиеми на территории Финляндии через границу и провинцию Салла на Алакуртти и затем на Кандалакшу с надеждой отрезать советские войска, сражающиеся на Кольском полуострове, а далее наступать на север, на Мурманск до соединения с горнострелковым корпусом. Кольцо замкнуто и все - победа! Операция носила название «Полярная лиса» (по-нашему песец, а песец у русских – слово не очень хорошее, так оно и вышло). Собственно, других вариантов наступления у немцев и не могло быть: только просеки в лесу, шоссе, железнодорожная насыпь и гати на болотах меж каменистых сопок соединяли между собой населенные пункты в этой карельской глуши.
Для наступления на Кандалакшу немцы сосредоточили на этом направлении 36 армейский корпус (ак) в составе 169 пехотной дивизии (пд) и группы-бригады-дивизии (это где как называют) СС «Норд» двухполкового состава, два неполных танковых батальона (о них подробней далее). Правый фланг корпуса состоял из частей и соединений финского 3-го армейского корпуса двухдивизионного состава. Эти же две финские дивизии отдельными своими полками участвовали в наступлении на станции Кестеньга и Лоухи (Лоухи – узловая и стратегически важная станция на Кировской ж.д.) и даже еще южнее – на Ухту и порт Кемь. Кестеньгское направление южнее кандалакшского еще на 300-350 км, и мы к нему еще вернемся при описании операций 7-й армии РККА.
Вся зона боев именуется в финской историографии округом Салла - это бывшая финская территория, отошедшая к СССР по Московскому договору после Зимней войны. К началу Великой Отечественной войны и с советской, и с финской стороны была проложена к границе железнодорожная ветка с соответствующей просекой, параллельно железнодорожной колее шла старая гравийная дорога. Именно наличие этих стратегически важных дорог предопределило намерения сторон: опрокинуть противника, лишить его коммуникаций, разрезать войска по оси наступления (вдоль дорог) от поселка Салла (он же Куолоярви) в направлении на Алакуртти и далее на Кандалакшу. Горно-лесистая местность, множество быстрых горных речек и ручьев, заболоченные берега бесконечного числа озер делали невозможным какие-либо стремительные операции на окружение с применением танковых клиньев и быстрых прорывов: война шла за дороги, перекрестки дорог, высоты, за обеспечение собственных флангов и охвата позиций противника, лишение его связи с тылом. Сплошной фронт в обычном понимании отсутствовал, основа обороны – узлы сопротивления на господствующих высотах, опорные пункты с обеспечением разрывов в обороне действиями заслонов, минированием, лесными завалами, перекрестным огнем. Задачи в наступлении – сбить противника с высоты, контролирующей пути, проезды и дороги, изолировать его части друг от друга и уничтожить в окружении. Во всех вариантах боя главнейшая цель – контроль над дорогой. Дорогой в широком смысле: это может быть и гать через болото, лишь бы был обеспечен подвоз, эвакуация раненых и возможный отход с позиций. Сами шоссейная и железные дороги были проложены именно здесь не случайно: на линии Рованиеми-Салла-Алакуртти местность имеет более-менее равнинный характер, являясь как бы долиной меж грядами сопок. Это обстоятельство и предопределило выбор немецкими генштабистами направление удара. Впрочем, подготовленные заранее оборонительные сооружения и рубежи с советской стороны также говорили о понимании командованием роли и характера местности.
Первую неделю войны немцы ограничивались на данном направлении разведкой боем: отдельные роты, взводы, группы мотоциклистов пытались прорваться через участки погранзастав, прощупывая систему обороны и возможные слабые места. Отмечены отдельные налеты штурмовиков Ю-87, бомбардировки и обстрелы с воздуха советских позиций. На дорогах к границе с советской стороны были дополнительно выставлены в засаду танки и бронеавтомобили. На восток потянулись первые беженцы и эвакуированные семьи военнослужащих и вольнонаемных [ ].
Еще до 22 июня части 122 сд заняли подготовленные ранее позиции на участках погранзастав, в том числе две гаубичные батареи. Отметим, что сделано это было еще до германского нападения. Между тем, на сопредельной стороне, не скрываясь, противник занимал позиции для атаки – пограничники и наблюдатели от артиллеристов могли это видеть даже без бинокля (по воспоминаниям участников боев [ ]). Ни о какой «внезапности» не могло быть и речи, похоже, ссылкой на эту пресловутую внезапность и еще вероломство все последующие поколения советских агитаторов и лже-историков пытались оправдать разгромы 41 года. Здесь, на Севере, в цепочке командующий армией (14А)-командир корпуса(42ск)-комдив(122сд) не было иллюзий и сомнений относительно намерений немцев и финнов: части и подразделения были готовы встретить врага, а командир 122сд Шевченко П.С., мало того, сам намеревался наступать через финскую границу до Рованиеми. Похвальное намерение, особенно, имея в тылу целую танковую дивизию из более чем 300 танков и десятков бронеавтомобилей (БА). Явление, совершенно невиданное в этих краях никогда до и никогда после первых чисел июля 1941 года. Приказа на массированное наступление танковая дивизия так и не получила, похоже в Генштабе о ней попросту забыли в суматохе первых дней войны, когда исчезали целые армии и танковые корпуса. Командарм и комкор своей властью «выдергивали» из дивизии по взводу-роте танков для своих местных нужд и не более того. Бронетанковые силы немцев на Кандалакшском направлении были не бог весть какие: неполный батальон (без одной роты) легких и средних танков - 35 машин – и отдельный батальон также без одной роты трофейных французских танков – тоже около 30 танков [ ].
Приведем составы соединений РККА, воевавших с начала боевых действий на Кандалакшском направлении. 122 стрелковая дивизия РККА: командир – Шевченко П.С., 242 стрелковый полк (сп), 596 сп, 715 сп, 369 гаубичный артполк (гап), 285 артполк (ап). 104 стрелковая дивизия: командир – Морозов С.И., 217 сп, 242 сп, 273 сп, 502 гап, 290 ап. В 1-й Краснознаменной танковой дивизии нумерация полков была начальная: командир – полковник Баранов, 1 танковый полк (тп), 2 тп, 1 мотострелковый полк, 1 гап. Вот с авиадивизией ВВС 14-й армии сложнее. Какие именно полки и эскадрильи сражались в небе над Саллой-Алакуртти оценить сложно, ведь часть самолетов 5-й смешанной авиадивизии (сад) воевала в небе Мурманска, часть здесь, эскадрильи могли перебрасываться с одного на другое, более угрожаемое направление. На 22 июня советская сторона имела на аэродроме «Африканда» (это не прозвище, а официальное название объекта) севернее Алакуртти единственную неполную эскадрилью из 9 истребителей И-15бис 147-го истребительного авиаполка (иап). Известно, например, что 1-2 июля на это направлении был переброшен полк скоростных бомбардировщиков СБ, всего 35 машин – это 137-й бомбардировочный авиаполк (бап), несколько истребителей МиГ-3 из 147 (иап) и И-16 из 145 иап [ ]. В статье [ ] приводятся данные по количественному составу группировки советских ВВС по состоянию на 5 июля: 17 бомбардировщиков СБ, 13 истребителей всех типов и еще 8 в ремонте. Здесь, похоже, порядка 10-15 самолетов СБ уже были сбиты в течение 2-5 июля в налетах на тыловые объекты противника без истребительного прикрытия.
ВВС немецко-финской группировки: у финнов самолетов на Кандалакшском направлении не было, у немцев на 22 июня здесь всего 10 самолетов разведчиков на аэродроме в Рованиеми. Но с началом боев и при первых затруднениях в своем наступлении люфтваффе перебрасывает из Киркенеса в Норвегии на Кандалакшское направление авиагруппу самолетов-пикировщиков Ю-87, группа IV(St/LGI. Количество точно неизвестно, но начальное 36 машин, вот именно с их появлением чаша весов начала склоняться в пользу немцев. Позже, в августе-сентябре сюда будут переброшены дополнительные силы, как наших ВВС, так и люфтваффе.
Сухопутные силы РККА соответствовали современному состоянию средств ведения вооруженной борьбы, дивизии и полки были по мобилизации полностью укомплектованы, пополнены техникой, боеприпасами и предметами снабжения. Вот только нехватка противоздушных зенитных орудий, автоматических пушек и пулеметов была изначально заложена в штатах частей и соединений, а хронический дефицит боеприпасов к этим средствам, к сожалению, приведет, как увидим, к тяжелым последствиям в предстоящих боях. Судите сами: на стрелковую дивизию по штату полагалось всего лишь 4 (четыре!) зенитных орудия калибра 76 мм и 12 (двенадцать!) зенитных автоматических пушек малого калибра 37 мм. Но это по штату, а по факту зенитных автоматов практически не было[ ].
2. Первый удар на Салла (Куолаярви).
1 июля 1941 года. Основной удар немецкие части наносят в центре всей позиции вдоль оси Салла-Алакуртти-Кандалакша силами 6 и 7-го пехотных полков (пп) дивизии СС «Норд». 6 пп атакует вдоль дороги от границы на поселок Салла, 7 пп южнее тоже вдоль дороги от границы к Салла по сходящимся направлениям. Здесь их поджидали батальонные узлы обороны 715 полка 122-й сд РККА. Немецкую атаку поддерживает танковая рота. В тылу позиции за поселком Салла на дороге к пос. Кайрала расположился второй эшелон обороняющихся, состоящий из одного танкового батальона и одного стрелкового батальона 596 сп. Не совсем понятно, почему немцы выжидали более недели: то ли их вынудила к этому необходимость доразведки советской обороны, или вообще условия местности не позволяли обеспечить в должной мере снабжение и сосредоточение войск уже к 22 июня, когда «внезапность» была бы еще «внезапней». Хотя в любом случае настроение у немцев должно было быть мажорным: легкие, относительно бескровные победы на остальных участках советско-германского фронта, уже состоявшиеся к 1 июля грандиозные котлы под Минском и фактический разгром Северо-Западного фронта, бесчисленные трофеи и колонны военнопленных позволяли им надеяться на быструю победу и на карельском фронте.
Судя по прилагаемой схеме боев за Куолаярвский рубеж (так эта позиция именуется в советских исследованиях) командир 122 сд Шевченко подготовил для наступающих «огненный мешок» в предположении атаки противника вдоль русла реки Саллайоки (где в действительности и атаковал один из полков СС). Но... Враг на эту «домашнюю заготовку» не поддался, ибо слишком все было очевидно, а напротив, предложил встречную головоломку: обозначив лобовое наступление на позиции 715 сп одним полком СС дивизии «Норд», основной удар, обводящий позиции нашего 715 сп, противник нанес севернее. В дело вступает 169 пехотная дивизия – два ее полка атакуют превосходящими силами в лоб позиции передового батальона 420 сп и приданного полку 101 погранотряда, отвлекая тем самым внимание советского командования, а третий полк в это время выходит несколько южнее через межозерное дефиле в тылу 3-го батальона нашего715 сп в тыл всей Куолаярвской позиции. Одновременно часть сил 6-го пп СС устремляется с юго-запада также к Салле, через позиции 1-го батальона 420 сп [ ].
Ситуация становится угрожающей – вот-вот может состояться классический «котел». 2 июля генералу Шевченко пришлось бросить в бой свой резерв, стоящий в тылу позиции: танковый батальон и 3-й батальон 596 сп. Заработала и артиллерия дивизии. На КП дивизии поступают доклады о первых пленных и о том, что немецкие танкисты уклоняются от танкового боя. Положение удалось стабилизировать, но тут над полем боя появляются пикировщики Ю-87, действовавшие исключительно по позициям нашего переднего края, не отвлекаясь на тыловые объекты. То есть, они «работали по заявкам» своей пехоты, оперативно выполняя заказы, как сейчас принято говорить, в «режиме он-лайн». Выходит, связь наземных частей и авиации были налажены на уровне полк (а то и батальон) – группа люфтваффе (а то и эскадрилья).
Пограничники покинули свои позиции у границы только 3 июля, находясь практически в окружении, погранотряд был преобразован в 101 полк НКВД. Для справки: численность погранотрядов НКВД была порядка 1150-1350 человек. Дивизия Шевченко держала оборону фактически в одну линию, имея резервные батальоны «за спиной» этой линии. Скоординированный и хорошо согласованный удар двух немецких дивизий, тем более при активной поддержке с воздуха парировать без помощи извне было сложно. Тем более что в это время советская авиация непосредственно над полем боя вела себя пассивно, не имея оперативных целеуказаний и своевременных «заявок» от пехоты. Эта беда была присуща взаимоотношениям двух родов войск на всех фронтах, причем едва ли не на два года вперед. Даже сами немцы отмечали, что в ходе боев на Куолаярвском рубеже советской авиации они не видели [ ]. Увы! Сталинские соколы, так лихо заполнявшие своими самолетами предвоенные парады и киноэкраны, с началом войны куда-то испарились, оставив матушку-пехоту один на один с вездесущими пикировщиками Ю-87. И это притом, что все, что могло выделить люфтваффе для нападения на СССР – это всего порядка 3700-3800 боевых самолетов. ВВС РККА только в западных округах имели порядка 11000 самолетов и еще столько же на остальной территории. Даже, если поверить в уничтожение в первый день войны 800 самолетов только на аэродромах – где остальные?
Здесь же, например, под Саллой, бомбардировщики СБ вместо обработки переднего края наступающего противника зачем-то летали малыми группами бомбить Рованиеми (450 км) в далеком финско-немецком тылу, надеясь, видимо, то ли помешать снабжению наступающей группировки, то ли повредить авиатехнику на аэродроме. При этом из-за дальности полета истребители не могли сопровождать бомбардировщики на всем маршруте и СБ становились легкой добычей истребителей врага и его ПВО [ ].
По каким-то неразгаданным высшим соображениям в тылу атакованной превосходящими силами – по меньшей мере вдвое – 122-й дивизии на расстоянии одного перехода в первые дни немецкого наступления простояла полнокровная 104-я сд того же 42 корпуса. При всех недостатках (а то и отсутствии) данных воздушной и прочих разведок пассивное ожидание без активного противодействия не могло не привести к тяжелым последствиям. Северная группировка немцев (169 пд) перерезала пути отхода части 122-й дивизии – стрелковый полк и гаубичный артполк – на восток на Кайралу и Алакуртти и этим частям пришлось пробиваться с боями сквозь леса, теряя людей и технику (орудия). Несмотря на стойкость, упорство в обороне, героизм отдельных бойцов (все-таки дивизия была кадровой и более-менее подготовленной) – особенно это касалось пограничников – нерасторопность и безынициативность советского командования уровня от батальона и выше неизменно приводили к печальным результатам.
Но с другой стороны, вот так огульно обвинять всех тоже не стоит. Комкор генерал Панин выстроил свои войска в соответствием с требованиями Полевого Устава РККА. Основная часть этого Устава посвящена разбору и наставлениям по решительным наступательным действиям мощным ударом, почему-то, в основном, фронтальным, в лоб. Этому Уставу надо бы посвятить отдельный роман: в первых строках там утверждается, что Красная Армия – это самая наступающая армия в мире – вот так, не больше и не меньше. И что вы хотите от обороны при таких требованиях? Действиям в обороне в Уставе посвящены несколько страниц, где оборона рассматривается как вынужденная мера перед накоплением и сосредоточением сил для нового решительного наступления. Так вот, оборону стрелковой дивизии и корпуса предписывалось выстраивать, разделяя свои войска на две-три части: первая – это основная линия обороны на подготовленных позициях, или иначе – «сковывающая группа»; вторая часть войск - в ближнем тылу, чтобы встретить в случае чего уже измотанного врага на второй линии обороны – она же «ударная группа», или же войска, предназначенные для разгрома обескровленного противника и перехода опять таки в решительное наступления; и третья часть – резерв.
И, похоже, комкор-42 Панин так и выстраивал свою оборону: в первой линии – 122 сд, во второй – 104 сд, ну, а в третьей – танковая дивизия – кому как не ей добить врага и на его плечах ворваться во вражеский стан и довершить разгром малой кровью и на чужой территории. По той же уставной схеме просматривается и оборона 122-й дивизии генерала Шевченко: 715 полк должен был встретить первый удар противника и измотать его, 420 полк – зачистить то, что все-таки пробралось в наши тылы, а третий полк, 596-й сп, вместе с приданным танковым батальоном должен был преследовать бегущих немцев уже по Финляндии. Но что-то пошло не так.
Один из немецких полков (392пп из 169 пд) прошел без боя между нашими батальонными узлами обороны в тыл всей позиции, его не атаковали. Наши батальоны относились к разным полкам, и я подозреваю, что между ними элементарно не была налажена прямая связь – только через штаб дивизии, а это потерянное время, учитывая стойкую нелюбовь наших командиров к радиосвязи. К тому же, как отмечено в журнале боевых действий (жбд) 122 сд от 5 июля: «С 16 до 17 час. самолеты противника беспрерывно бомбили передний край обороны (следуют номера батальонов – авт.) группами по 12-18 самолетов, а иногда и по 25-25. В 17-00 противник прорвал фронт 3/596 сп» [ ]. От себя добавим: 25 пикировщиков на один батальон – это ад! Тем более что отгонять их было нечем. В те дни появилось такое вынужденное изобретение сил ПВО: обычную полевую пушку Ф-22 нацеливали как можно выше в зенит и вели заградительный огонь шрапнелью – облачка разрывов заставляли немецких пилотов вести себя менее развязно.
В течение 5-7 июля уже в условиях наметившегося поражения 122-й дивизии и ее неизбежного отхода на 15-20 км на восток (все-таки это был именно организованный отход, не беспорядочное отступление и не бегство) целая танковая дивизия (без одного батальона, направленного в помощь 122 сд для действия мелкими группами по несколько танков) продолжала простаивать вблизи от описываемых событий, практически в 2-3 часах хода. Около трех сотен танков, 24 гаубицы, бронемашины, полк мотопехоты на более чем тысяче автомобилей так и не дождались приказа о наступлении. 15 танков КВ дивизии могли сокрушить любую противотанковую оборону, тем более в контратаке на неподготовленные позиции. Немецкие 37-мм противотанковые «колотушки» были бессильны против брони КВ с любых дистанций.
4 июля в танковую дивизию поступил приказ начальника Генштаба Жукова об отправке дивизии на другой участок фронта, но он был под различными предлогами проигнорирован. Танковый батальон был направлен в контратаку, но решающего успеха не добился, так как не было достаточного взаимодействия с пехотой и артиллерией дивизии. 7 июля в бои ввязывается уже один из двух танковых полков.
Это нам сейчас многое понятно, имея под рукой карты, документы, зная силы и расположение сторон. А тогда, в июле 1941 состав немецко-финской группировки на Кандалакшском направлении был неизвестен, как и неизвестным было наличие или отсутствие у противника резервов для развития успеха или отражения контратак. Вот и не смогли решиться на нестандартные действия ни комдивы, ни комкор, ни командарм. Наступление – самый сложный вид боевых действий, который не гарантирует успеха даже при собственном превосходстве в силах: всегда можно нарваться на грамотные контрудары противника и самому оказаться отрезанным, в окружении. Отцы-командиры прекрасно знали, что дурная инициатива может привести в лубянские подвалы, а так, что же: «Стоять насмерть!» - оно попроще. Ну, не получилось, немец-то он прет и прет и всегда превосходящими силами. Потому и превосходящими, что враг умело концентрировал войска на нужном направлении, оголяя второстепенные участки. Командующий 14 армией генерал Фролов, к тому же, был вынужден рассеивать свое внимание между двумя флангами своего огромного участка – это мурманское направление на севере и кандалакшское здесь, у Полярного круга. Между ними, напомним, 200 км полярной тундры.
К 6 июля с юго-запада к Кайральским и Куолоярвским рубежам «подкралась» 6-я легкая пехотная дивизия финского 3-го ак. Наше командование об этом не подозревало и только, когда в бой с финнами на левом фланге советских позиций вступили отошедшие сюда пограничники, стало понятно, что просто так на этом рубеже не удержаться. По первоначальному плану финская дивизия должна была «поджать» советские войска с юга намного восточнее - в районе Алакуртти, но из-за неожиданного для немцев упорного и ожесточенного сопротивления 122-й дивизии на куолаярвских позициях финнам пришлось обозначить свое присутствие значительно – на 30-40 км – западнее от намеченного. Получается, правильно не организовали широкого наступления комкор-42 и командарм-14: отбросив немцев к границе, они бы получили в тылу целую вражескую дивизию? А так появление финнов дополнительно «простимулировало» отход 122 сд и только.
Легкая пехотная дивизия – это значит без техники и тяжелого вооружения: пушки, боеприпасы и снаряжение эта дивизия тащит через леса и болота на себе и на лошадях. Напомним, что боевые действия происходят на фактически оккупированной в 1940 году Советским Союзом финской территории (провинция Салла), откуда было депортировано в Финляндию 18 тысяч жителей. Наверняка часть их добровольно записалась в эти легкие дивизии и, зная местность, оказала при этом неоценимую услугу своему и немецкому командованию. Не нашлось, знаете ли, в провинции Салла своих пионеров и комсомолок, которые побежали бы докладывать советскому командованию о подозрительных военных. Скорее наоборот: это была вражеская земля, на которой каждый встречный крестьянин мог воткнуть вилы в бок зазевавшемуся красноармейцу. Любить нас финнам было не за что.
Как бы там ни было, части 42 ак, сохранив боеспособность, организованно отошли в течение 6-8 июля на заранее подготовленный оборонительный рубеж у поселка Кайрала в районе вытянувшегося в меридиональном направлении на 30 км узкого озера Куола (фактически два озера, разделенных перешейком). Отход от позиций у Куолаярви (Салла) составил порядка 20 км. За несколько дней боев на предыдущем рубеже части 122-й дивизии нанесли неожиданно для немцев большие потери дивизии СС «Норд», которые составили до 50% л/с [ ]. Другое дело, что пассивная оборона приводит к последующим неизбежным атакам противника, причем, как всегда, в неожиданных местах и как всегда в стык между подразделениями. Командование 169 пд немцев в преследовании наших отходящих войск решило «сыграть на опережение» и попытаться по лесным дорогам выйти в тыл кайральской позиции с северо-запада. Сюда же с юга устремилась и часть финской 6-й пд. Но, в дело наконец-то вступает стоящая как бы в резерве (ничего себе резерв – половина корпуса!) 104 дивизия РККА (или это, все-таки предполагалась ударная группа?), встретившая двумя полками наступающие через лес два немецких полка и 9 июля финские части 6 пд.
В этот период (с 9 по 13 июля) сражение в районе Салла-Кайрала у озер Куолаярви и Апаярви приняло характер маневренной войны. 11 июля немецкие части вошли в Саллу. В это время через перешеек между озерами Куолаярви и Апаярви еще тянулись отступающие подразделения 122-й сд. Немцы по каким-то своим соображениям (не хватало сил) временно их не преследовали, ограничившись перекрытием дороги Салла-Алакуррти западнее пос. Кайрала и спасительного для наших частей моста на межозером перешейке, создав тем самым «мини-котел» для наших 715 сп и 369 гап 122-й дивизии. Об этом отступлении и выходе из окружения ранее мы уже упоминали. Тем не менее, теряя технику и людей (в лесу была оставлена часть артиллерии – вот что значит запоздать с отходом) основные силы этих полков сумели выйти по оставленным немцами без внимания лесным дорогам из окружения. Они сразу были направлены на новые оборонительные позиции вдоль восточного берега озер...
На следующий день 10 июля произошло довольно характерное для войны в Карелии и неприятное для нашей стороны событие: с южного фланга советской позиции в тыл 104 сд незамеченными никем «просочились» через лесные дебри два батальона финского 3 пехотного полка. Они заняли высоту с непроизносимым названием, господствующую над той самой единственной дорогой, соединяющей фронт и тыл советских войск, в результате чего коммуникации 104 и 122 сд оказались под обстрелом. Это была «кость в горле», которую надо было достать той самой пресловутой «любой ценой». Начался многодневный кровопролитный штурм высоты нашими шестью батальонами. Но финнам удалось продержаться на этой сопке чуть ли не месяц, благодаря обилию пулеметов и каменным грядам на склонах горы, ставшими сплошными дотами. Подвоз по железной дороге под огневым шквалом оказался невозможен, что, в конце концов, губительным образом сказалось на всей нашей обороне. В один из дней командир 101 погранотряда пытался вызвать на подмогу нашу авиацию, но его не услышали. И только когда уже все было кончено и сопка, наконец, была взята ценой больших жертв, вдруг, откуда ни возьмись, появилась авиация ВВС РККА в виде одного-единственного самолетика У-2, который деловито покидал на уже занятую нашими высотку мелкие бомбочки, затем пострелял из пистолетика и улетел. Все!
Справедливости ради надо сказать, что весь 42-й стрелковый корпус помимо бомбардировочного полка (полк упорно занимался какими-то своими делами, теряя пилотов и самолеты, и практически не лез в «местные разборки»), поддерживала всего одна эскадрилья бипланов И-15 бис, которая никак не могла обеспечить ни защиту от немецких бомбардировщиков, ни штурмовку наступающего врага. Финны потеряли за время боев на высоте 220 человек убитыми и 40 пленными (о раненых и их судьбе не сообщается), но выжившие сумели каким-то чудесным образом пробиться к своим по южным склонам. Сколько «лежать осталось в темноте» наших людей – точно неизвестно, только вот финны своих потом, естественно, захоронили, а наши лежали вповалку до 1953 года (как сообщали работавшие здесь геодезисты), и даже еще в 2016 поисковые отряды находили и предавали земле многочисленные непогребенные останки воинов [ ]. Вообще – это больная тема: отношение к своим погибшим - оно было свинским!
После кровопролитных для обеих сторон боев к 24 июля противник прекращает наступление. На этом этапе удалось сдержать натиск врага, но наши обе дивизии оказываются в очень опасном положении: с трех сторон – с запада, севера и юга они находятся в полуокружении, при этом остаются свободными шоссейная и железная дороги на восток к Алакуртти. Части 42-го корпуса в отчаянных контратаках пытаются несколько дней с 30 июля по 2 августа восстановить положение на южном, наиболее угрожаемом фланге, но тщетно: сказывается недостаточная поддержка артиллерия (потери орудий в предыдущих боях) и полное отсутствие авиации. Противник, тем временем, дополнительно подтянул сюда несколько батальонов и почти всю артиллерию, оголив тем самым свой центр и левый фланг. Но резервов для наступления у корпуса больше нет, войска измотаны, подразделения обескровлены. Как, собственно, и у противника. Наступило относительное затишье.
Сравним силы сторон в этих двух операциях - под Куолаярви (Салла) и под Кайралами – за три недели боев они не менялись. С советской стороны это три стрелковых полка 122-й сд, два полка (один полк сражался на другом участке) 104 сд, мотострелковый полк 1-й танковой дивизии, погранотряд (примерно по численности равен двум батальонам): итого около 7 с полков пехоты. Их поддерживали 4 артполка дивизий и 2 танковых батальона. Противник: три полка немецкой 169 пд, два полка из дивизии СС, два полка финской 6 пд, танковый батальон, два егерских батальона СС дивизии «Норд», три артполка и отдельные артбатальоны. Итого против наших 7 полков противник имел на данном направлении 8 расчетных полков при примерно равной артиллерии. Численное превосходство советской стороны в танках нивелировалось их ограниченным применением по условиям местности. Ну, и подавляющее превосходство противник имел в авиации. «Лаптежники» Ю-87 играли роль орудий крупного калибра на поле боя, буквально сметая в отдельных случаях нашу оборону непрекращающимися налетами. О потерях сторон поговорим в следующей главе.
Учтем и то обстоятельство, что наши части вступали в сражение по очереди: противник, проломив оборону 122 сд, принялся делать то же самое с обороной 104 сд. Советское командование не сумело навязать противнику свою волю, мало того, оно лишь парировало непрерывные активные действия врага и пыталось проводить контратаки с целью возвращения или улучшения позиций. Ни о каких обходных и фланговых маневрах не было и речи: лишь бы отбиться. Но ведь и силенок было маловато, хоть небольшое, но преимущество было у противника. А главное, инициатива и четко налаженное взаимодействие отдельных подразделений и родов войск. Хотя у немцев тоже не все шло гладко. В первые дни боев, когда эсесовские части группы «Норд» пошли в атаку, уверенные в собственном превосходстве, они нарвались на хорошо проработанную систему обороны 122 сд и своевременные убийственные контратаки с применением танков. Грозные по названию – как же – СС! – эти части формировались из охранников лагерей на территории Норвегии (и офицеры тоже) и, соответственно, воевали до этого только с безоружными узниками. А здесь реальная война и кровь и они побежали, сея панику в своем же тылу. Отдельные группы на мотоциклах и машинах отлавливали за 80 км от границы, при этом беглецы требовали взрывать мосты, так как русс
Прикрепления: Для скачивания необходима регистрация.
 
СообщениеЧасть II. Боевые действия на Севере в 1941 году.
10. Мурманское направление.
22 июня 1941 года на всем участке Северного фронта не отмечено более-менее значимых событий. Были только взаимные пролеты самолетов-разведчиков, действия разведгрупп. Мы уже подчеркивали, что по одним данным именно фронтовое управление Северного фронта официально было выделено из Ленинградского округа только 24 июня, но есть много свидетельств, что это было сделано еще 19 числа. В частности, Мерецков был отправлен 21 июня именно на Северный фронт.
Горнострелковый корпус вермахта начал свое наступление на мурманском направлении только 28-29 июня. Несколько дней корпусу понадобилось, чтобы преодолеть расстояние с территории Северной Норвегии через финский район Печенга и сосредоточения здесь для удара. Война в Заполярье во всех подробностях представлена и описана во многих источниках, даже в художественной литературе (например, «Реквием по каравану PQ-17» В.Пикуля), этим событиям посвящены песни, стихи и проза, на осмыслении отдельных эпизодов защищены диссертации и написаны монографии. Поэтому мы не будем повторяться, а остановимся лишь на нескольких ключевых эпизодах. Тем более что финских войск в этой немецкой группировке не было, если не считать отдельных разведчиков и проводников.
Наступление егерей вначале проходило успешно, невзирая на полное отсутствие у немцев «танковых клиньев» (да они в данной местности были бы бесполезны) и скудную поддержку со стороны люфтваффе. Советские войска (напомним, это 14-я армия РККА), несмотря на некоторую растерянность первых дней немецкого наступления, смогли быстро оправиться от первого удара и организовать прочную и активную оборону на рубеже реки Западная Лица (довольно серьезная горная речка, текущая в широтном направлении с юга Кольского полуострова в Мурманский залив). Рубеж этот находился всего в 30-50 км от госграницы. Фланги обоих сторон упирались с севера в побережье Баренцева моря, а с юга в полярную тундру. И вот именно с этой стороны и немцы, и наши пытались обойти южные фланги противника, но противоположная сторона, прекрасно осведомленная о таковом намерении, делала все, чтобы его заблокировать. Ситуация в чем-то была похожа на действия итало-немецких и английских войск в ливийской пустыне. Оба противника пытались обойти позиции врага с равнинного юга, со стороны нейтральной зоны, но там это иногда удавалось, благодаря мобильным автобронетанковым соединениям. В Заполярье не было ни пространства для глубоких фланговых охватов, ни соответствующей техники.
Фронт по Западной Лице стабилизировался с августа 1941 года практически до осени 1944, когда советские войска перешли в решающее наступление в рамках Петсамо-Киркенесской наступательной операции. 22 сентября 1941 года Гитлер был вынужден подписать директиву ОКВ № 36 о временном прекращении (как оказалось – навсегда!) наступления на Мурманск. У него оставалась надежда парализовать деятельность Мурманского порта и Кировской жел.дороги авиацией.
Первый конвой союзников именно в Мурманск пришел 11 января 1942 года (до этого грузы поставлялись в Архангельск). С этой даты Мурманский порт и Кировская железная дорога приобрели стратегическое значение. Это понимало и немецкое командование. Помимо безуспешных попыток атаковать Мурманск «по земле», в ставке фюрера усиливали нажим на этом направлении со стороны люфтваффе (бомбардировки города и порта) и кригсмарине. В Карское море прорывались немецкие боевые корабли и подлодки с задачей прервать навигацию по Северному морскому пути, ликвидировать метеорологические и наблюдательные посты ВМС Северного флота на Крайнем севере и создать собственные.
Огромную роль в поддержке сухопутных войск и в срыве наступательного порыва егерей сыграл Северный флот, особенно морские десанты на побережье в тылу противника. Захваченные плацдармы постоянно угрожали северному флангу немецкой группировки. Для нейтрализации этой угрозы немцам приходилось отвлекать значительные силы с основного фронта по реке Западная Лица. Те же десанты сыграли ключевую роль в разгроме противника осенью 1944 года.
Остается отметить, что весь горнострелковый корпус «Норвегия» (не путать с таким же названием армии «Норвегия») – две дивизии с частями усиления - насчитывал порядка 28500 человек. Танковые силы вермахта на этом участке были ничтожны – всего одна рота трофейных (но неплохих) французских танков, которые, кроме нашего случая, использовались только для сторожевой службы и в учебных частях в самой Германии. Силы люфтваффе на мурманском направлении насчитывали к началу войны всего порядка 80 самолетов [ ].
С советской стороны этим силам противостояли две стрелковые дивизии 14-й армии – 52 сд и 14 сд – 101-й погранотряд (чуть более тысячи человек), 23-й укрепрайон – два батальона и отдельные приданные подразделения. Это не считая моряков-десантников и сформированной в августе 1941 года «Полярной дивизии» народного ополчения. На вооружении дивизий стояло несколько десятков плавающих танкеток Т-37/38. Авиация Северного флота имела в своем составе 116 самолетов, из которых половина – это морские гидропланы-разведчики. ВВС 14-й армии состояли из одной смешанной авиадивизии, в которой на начало войны в наличии было 165 самолетов (109 истребителей И-16, И-15 и 56 бомбардировщиков СБ) [ ]. Сколько из них неисправных – неизвестно, но, это, как правило, до четверти состава.
Северный участок гигантского советско-германского фронта оказался единственным, где немцы не смогли добиться не только ни одной из заявленных целей, но, мало того, на полуострове Рыбачий сформировался тот самый, ставший знаменитым, участок войны, где немцы за все время не сумели пробиться за линию госграницы.
Потери сторон в битве за Мурманск попробуем оценить в следующих главах.
11. Бои в июле 1941 г. на Кандалакшском направлении (Салла и Кайралы)

1. Силы сторон, планы, особенность местности.
Боевые действия на северном участке Великой Отечественной войны севернее Ленинграда и до широты примерно Полярного круга Красная Армия вела именно против армии Финляндии. Мы будем рассматривать действия каждой армии РККА – 14, 7 и 23 – в направлении с севера на юг, также как и бои стрелковых дивизий, входящих в эти армии. В предыдущей небольшой главе указано, что в оборонительной операции на мурманском направлении против немецкого горнострелкового корпуса участвовали две дивизии 14-й армии. Две другие ее дивизии воевали на значительном – до 200 км – удалении в южной части Кольского полуострова, или же в Северной Карелии уже против объединенных немецко-финских сил – на кандалакшском и кестеньгском направлениях.
Город, порт в самом северо-западном углу Белого моря и узловая станция Кандалакша занимал важное место в планах немецко-финского командования (в основном, правда, немецкого – финны были вынуждены поддерживать здесь части вермахта, хотя их интересы на эту область не распространялись). Изначальный план немцев состоял в нанесении основного удара вдоль железной дороги от Рованиеми на территории Финляндии через границу и провинцию Салла на Алакуртти и затем на Кандалакшу с надеждой отрезать советские войска, сражающиеся на Кольском полуострове, а далее наступать на север, на Мурманск до соединения с горнострелковым корпусом. Кольцо замкнуто и все - победа! Операция носила название «Полярная лиса» (по-нашему песец, а песец у русских – слово не очень хорошее, так оно и вышло). Собственно, других вариантов наступления у немцев и не могло быть: только просеки в лесу, шоссе, железнодорожная насыпь и гати на болотах меж каменистых сопок соединяли между собой населенные пункты в этой карельской глуши.
Для наступления на Кандалакшу немцы сосредоточили на этом направлении 36 армейский корпус (ак) в составе 169 пехотной дивизии (пд) и группы-бригады-дивизии (это где как называют) СС «Норд» двухполкового состава, два неполных танковых батальона (о них подробней далее). Правый фланг корпуса состоял из частей и соединений финского 3-го армейского корпуса двухдивизионного состава. Эти же две финские дивизии отдельными своими полками участвовали в наступлении на станции Кестеньга и Лоухи (Лоухи – узловая и стратегически важная станция на Кировской ж.д.) и даже еще южнее – на Ухту и порт Кемь. Кестеньгское направление южнее кандалакшского еще на 300-350 км, и мы к нему еще вернемся при описании операций 7-й армии РККА.
Вся зона боев именуется в финской историографии округом Салла - это бывшая финская территория, отошедшая к СССР по Московскому договору после Зимней войны. К началу Великой Отечественной войны и с советской, и с финской стороны была проложена к границе железнодорожная ветка с соответствующей просекой, параллельно железнодорожной колее шла старая гравийная дорога. Именно наличие этих стратегически важных дорог предопределило намерения сторон: опрокинуть противника, лишить его коммуникаций, разрезать войска по оси наступления (вдоль дорог) от поселка Салла (он же Куолоярви) в направлении на Алакуртти и далее на Кандалакшу. Горно-лесистая местность, множество быстрых горных речек и ручьев, заболоченные берега бесконечного числа озер делали невозможным какие-либо стремительные операции на окружение с применением танковых клиньев и быстрых прорывов: война шла за дороги, перекрестки дорог, высоты, за обеспечение собственных флангов и охвата позиций противника, лишение его связи с тылом. Сплошной фронт в обычном понимании отсутствовал, основа обороны – узлы сопротивления на господствующих высотах, опорные пункты с обеспечением разрывов в обороне действиями заслонов, минированием, лесными завалами, перекрестным огнем. Задачи в наступлении – сбить противника с высоты, контролирующей пути, проезды и дороги, изолировать его части друг от друга и уничтожить в окружении. Во всех вариантах боя главнейшая цель – контроль над дорогой. Дорогой в широком смысле: это может быть и гать через болото, лишь бы был обеспечен подвоз, эвакуация раненых и возможный отход с позиций. Сами шоссейная и железные дороги были проложены именно здесь не случайно: на линии Рованиеми-Салла-Алакуртти местность имеет более-менее равнинный характер, являясь как бы долиной меж грядами сопок. Это обстоятельство и предопределило выбор немецкими генштабистами направление удара. Впрочем, подготовленные заранее оборонительные сооружения и рубежи с советской стороны также говорили о понимании командованием роли и характера местности.
Первую неделю войны немцы ограничивались на данном направлении разведкой боем: отдельные роты, взводы, группы мотоциклистов пытались прорваться через участки погранзастав, прощупывая систему обороны и возможные слабые места. Отмечены отдельные налеты штурмовиков Ю-87, бомбардировки и обстрелы с воздуха советских позиций. На дорогах к границе с советской стороны были дополнительно выставлены в засаду танки и бронеавтомобили. На восток потянулись первые беженцы и эвакуированные семьи военнослужащих и вольнонаемных [ ].
Еще до 22 июня части 122 сд заняли подготовленные ранее позиции на участках погранзастав, в том числе две гаубичные батареи. Отметим, что сделано это было еще до германского нападения. Между тем, на сопредельной стороне, не скрываясь, противник занимал позиции для атаки – пограничники и наблюдатели от артиллеристов могли это видеть даже без бинокля (по воспоминаниям участников боев [ ]). Ни о какой «внезапности» не могло быть и речи, похоже, ссылкой на эту пресловутую внезапность и еще вероломство все последующие поколения советских агитаторов и лже-историков пытались оправдать разгромы 41 года. Здесь, на Севере, в цепочке командующий армией (14А)-командир корпуса(42ск)-комдив(122сд) не было иллюзий и сомнений относительно намерений немцев и финнов: части и подразделения были готовы встретить врага, а командир 122сд Шевченко П.С., мало того, сам намеревался наступать через финскую границу до Рованиеми. Похвальное намерение, особенно, имея в тылу целую танковую дивизию из более чем 300 танков и десятков бронеавтомобилей (БА). Явление, совершенно невиданное в этих краях никогда до и никогда после первых чисел июля 1941 года. Приказа на массированное наступление танковая дивизия так и не получила, похоже в Генштабе о ней попросту забыли в суматохе первых дней войны, когда исчезали целые армии и танковые корпуса. Командарм и комкор своей властью «выдергивали» из дивизии по взводу-роте танков для своих местных нужд и не более того. Бронетанковые силы немцев на Кандалакшском направлении были не бог весть какие: неполный батальон (без одной роты) легких и средних танков - 35 машин – и отдельный батальон также без одной роты трофейных французских танков – тоже около 30 танков [ ].
Приведем составы соединений РККА, воевавших с начала боевых действий на Кандалакшском направлении. 122 стрелковая дивизия РККА: командир – Шевченко П.С., 242 стрелковый полк (сп), 596 сп, 715 сп, 369 гаубичный артполк (гап), 285 артполк (ап). 104 стрелковая дивизия: командир – Морозов С.И., 217 сп, 242 сп, 273 сп, 502 гап, 290 ап. В 1-й Краснознаменной танковой дивизии нумерация полков была начальная: командир – полковник Баранов, 1 танковый полк (тп), 2 тп, 1 мотострелковый полк, 1 гап. Вот с авиадивизией ВВС 14-й армии сложнее. Какие именно полки и эскадрильи сражались в небе над Саллой-Алакуртти оценить сложно, ведь часть самолетов 5-й смешанной авиадивизии (сад) воевала в небе Мурманска, часть здесь, эскадрильи могли перебрасываться с одного на другое, более угрожаемое направление. На 22 июня советская сторона имела на аэродроме «Африканда» (это не прозвище, а официальное название объекта) севернее Алакуртти единственную неполную эскадрилью из 9 истребителей И-15бис 147-го истребительного авиаполка (иап). Известно, например, что 1-2 июля на это направлении был переброшен полк скоростных бомбардировщиков СБ, всего 35 машин – это 137-й бомбардировочный авиаполк (бап), несколько истребителей МиГ-3 из 147 (иап) и И-16 из 145 иап [ ]. В статье [ ] приводятся данные по количественному составу группировки советских ВВС по состоянию на 5 июля: 17 бомбардировщиков СБ, 13 истребителей всех типов и еще 8 в ремонте. Здесь, похоже, порядка 10-15 самолетов СБ уже были сбиты в течение 2-5 июля в налетах на тыловые объекты противника без истребительного прикрытия.
ВВС немецко-финской группировки: у финнов самолетов на Кандалакшском направлении не было, у немцев на 22 июня здесь всего 10 самолетов разведчиков на аэродроме в Рованиеми. Но с началом боев и при первых затруднениях в своем наступлении люфтваффе перебрасывает из Киркенеса в Норвегии на Кандалакшское направление авиагруппу самолетов-пикировщиков Ю-87, группа IV(St/LGI. Количество точно неизвестно, но начальное 36 машин, вот именно с их появлением чаша весов начала склоняться в пользу немцев. Позже, в августе-сентябре сюда будут переброшены дополнительные силы, как наших ВВС, так и люфтваффе.
Сухопутные силы РККА соответствовали современному состоянию средств ведения вооруженной борьбы, дивизии и полки были по мобилизации полностью укомплектованы, пополнены техникой, боеприпасами и предметами снабжения. Вот только нехватка противоздушных зенитных орудий, автоматических пушек и пулеметов была изначально заложена в штатах частей и соединений, а хронический дефицит боеприпасов к этим средствам, к сожалению, приведет, как увидим, к тяжелым последствиям в предстоящих боях. Судите сами: на стрелковую дивизию по штату полагалось всего лишь 4 (четыре!) зенитных орудия калибра 76 мм и 12 (двенадцать!) зенитных автоматических пушек малого калибра 37 мм. Но это по штату, а по факту зенитных автоматов практически не было[ ].
2. Первый удар на Салла (Куолаярви).
1 июля 1941 года. Основной удар немецкие части наносят в центре всей позиции вдоль оси Салла-Алакуртти-Кандалакша силами 6 и 7-го пехотных полков (пп) дивизии СС «Норд». 6 пп атакует вдоль дороги от границы на поселок Салла, 7 пп южнее тоже вдоль дороги от границы к Салла по сходящимся направлениям. Здесь их поджидали батальонные узлы обороны 715 полка 122-й сд РККА. Немецкую атаку поддерживает танковая рота. В тылу позиции за поселком Салла на дороге к пос. Кайрала расположился второй эшелон обороняющихся, состоящий из одного танкового батальона и одного стрелкового батальона 596 сп. Не совсем понятно, почему немцы выжидали более недели: то ли их вынудила к этому необходимость доразведки советской обороны, или вообще условия местности не позволяли обеспечить в должной мере снабжение и сосредоточение войск уже к 22 июня, когда «внезапность» была бы еще «внезапней». Хотя в любом случае настроение у немцев должно было быть мажорным: легкие, относительно бескровные победы на остальных участках советско-германского фронта, уже состоявшиеся к 1 июля грандиозные котлы под Минском и фактический разгром Северо-Западного фронта, бесчисленные трофеи и колонны военнопленных позволяли им надеяться на быструю победу и на карельском фронте.
Судя по прилагаемой схеме боев за Куолаярвский рубеж (так эта позиция именуется в советских исследованиях) командир 122 сд Шевченко подготовил для наступающих «огненный мешок» в предположении атаки противника вдоль русла реки Саллайоки (где в действительности и атаковал один из полков СС). Но... Враг на эту «домашнюю заготовку» не поддался, ибо слишком все было очевидно, а напротив, предложил встречную головоломку: обозначив лобовое наступление на позиции 715 сп одним полком СС дивизии «Норд», основной удар, обводящий позиции нашего 715 сп, противник нанес севернее. В дело вступает 169 пехотная дивизия – два ее полка атакуют превосходящими силами в лоб позиции передового батальона 420 сп и приданного полку 101 погранотряда, отвлекая тем самым внимание советского командования, а третий полк в это время выходит несколько южнее через межозерное дефиле в тылу 3-го батальона нашего715 сп в тыл всей Куолаярвской позиции. Одновременно часть сил 6-го пп СС устремляется с юго-запада также к Салле, через позиции 1-го батальона 420 сп [ ].
Ситуация становится угрожающей – вот-вот может состояться классический «котел». 2 июля генералу Шевченко пришлось бросить в бой свой резерв, стоящий в тылу позиции: танковый батальон и 3-й батальон 596 сп. Заработала и артиллерия дивизии. На КП дивизии поступают доклады о первых пленных и о том, что немецкие танкисты уклоняются от танкового боя. Положение удалось стабилизировать, но тут над полем боя появляются пикировщики Ю-87, действовавшие исключительно по позициям нашего переднего края, не отвлекаясь на тыловые объекты. То есть, они «работали по заявкам» своей пехоты, оперативно выполняя заказы, как сейчас принято говорить, в «режиме он-лайн». Выходит, связь наземных частей и авиации были налажены на уровне полк (а то и батальон) – группа люфтваффе (а то и эскадрилья).
Пограничники покинули свои позиции у границы только 3 июля, находясь практически в окружении, погранотряд был преобразован в 101 полк НКВД. Для справки: численность погранотрядов НКВД была порядка 1150-1350 человек. Дивизия Шевченко держала оборону фактически в одну линию, имея резервные батальоны «за спиной» этой линии. Скоординированный и хорошо согласованный удар двух немецких дивизий, тем более при активной поддержке с воздуха парировать без помощи извне было сложно. Тем более что в это время советская авиация непосредственно над полем боя вела себя пассивно, не имея оперативных целеуказаний и своевременных «заявок» от пехоты. Эта беда была присуща взаимоотношениям двух родов войск на всех фронтах, причем едва ли не на два года вперед. Даже сами немцы отмечали, что в ходе боев на Куолаярвском рубеже советской авиации они не видели [ ]. Увы! Сталинские соколы, так лихо заполнявшие своими самолетами предвоенные парады и киноэкраны, с началом войны куда-то испарились, оставив матушку-пехоту один на один с вездесущими пикировщиками Ю-87. И это притом, что все, что могло выделить люфтваффе для нападения на СССР – это всего порядка 3700-3800 боевых самолетов. ВВС РККА только в западных округах имели порядка 11000 самолетов и еще столько же на остальной территории. Даже, если поверить в уничтожение в первый день войны 800 самолетов только на аэродромах – где остальные?
Здесь же, например, под Саллой, бомбардировщики СБ вместо обработки переднего края наступающего противника зачем-то летали малыми группами бомбить Рованиеми (450 км) в далеком финско-немецком тылу, надеясь, видимо, то ли помешать снабжению наступающей группировки, то ли повредить авиатехнику на аэродроме. При этом из-за дальности полета истребители не могли сопровождать бомбардировщики на всем маршруте и СБ становились легкой добычей истребителей врага и его ПВО [ ].
По каким-то неразгаданным высшим соображениям в тылу атакованной превосходящими силами – по меньшей мере вдвое – 122-й дивизии на расстоянии одного перехода в первые дни немецкого наступления простояла полнокровная 104-я сд того же 42 корпуса. При всех недостатках (а то и отсутствии) данных воздушной и прочих разведок пассивное ожидание без активного противодействия не могло не привести к тяжелым последствиям. Северная группировка немцев (169 пд) перерезала пути отхода части 122-й дивизии – стрелковый полк и гаубичный артполк – на восток на Кайралу и Алакуртти и этим частям пришлось пробиваться с боями сквозь леса, теряя людей и технику (орудия). Несмотря на стойкость, упорство в обороне, героизм отдельных бойцов (все-таки дивизия была кадровой и более-менее подготовленной) – особенно это касалось пограничников – нерасторопность и безынициативность советского командования уровня от батальона и выше неизменно приводили к печальным результатам.
Но с другой стороны, вот так огульно обвинять всех тоже не стоит. Комкор генерал Панин выстроил свои войска в соответствием с требованиями Полевого Устава РККА. Основная часть этого Устава посвящена разбору и наставлениям по решительным наступательным действиям мощным ударом, почему-то, в основном, фронтальным, в лоб. Этому Уставу надо бы посвятить отдельный роман: в первых строках там утверждается, что Красная Армия – это самая наступающая армия в мире – вот так, не больше и не меньше. И что вы хотите от обороны при таких требованиях? Действиям в обороне в Уставе посвящены несколько страниц, где оборона рассматривается как вынужденная мера перед накоплением и сосредоточением сил для нового решительного наступления. Так вот, оборону стрелковой дивизии и корпуса предписывалось выстраивать, разделяя свои войска на две-три части: первая – это основная линия обороны на подготовленных позициях, или иначе – «сковывающая группа»; вторая часть войск - в ближнем тылу, чтобы встретить в случае чего уже измотанного врага на второй линии обороны – она же «ударная группа», или же войска, предназначенные для разгрома обескровленного противника и перехода опять таки в решительное наступления; и третья часть – резерв.
И, похоже, комкор-42 Панин так и выстраивал свою оборону: в первой линии – 122 сд, во второй – 104 сд, ну, а в третьей – танковая дивизия – кому как не ей добить врага и на его плечах ворваться во вражеский стан и довершить разгром малой кровью и на чужой территории. По той же уставной схеме просматривается и оборона 122-й дивизии генерала Шевченко: 715 полк должен был встретить первый удар противника и измотать его, 420 полк – зачистить то, что все-таки пробралось в наши тылы, а третий полк, 596-й сп, вместе с приданным танковым батальоном должен был преследовать бегущих немцев уже по Финляндии. Но что-то пошло не так.
Один из немецких полков (392пп из 169 пд) прошел без боя между нашими батальонными узлами обороны в тыл всей позиции, его не атаковали. Наши батальоны относились к разным полкам, и я подозреваю, что между ними элементарно не была налажена прямая связь – только через штаб дивизии, а это потерянное время, учитывая стойкую нелюбовь наших командиров к радиосвязи. К тому же, как отмечено в журнале боевых действий (жбд) 122 сд от 5 июля: «С 16 до 17 час. самолеты противника беспрерывно бомбили передний край обороны (следуют номера батальонов – авт.) группами по 12-18 самолетов, а иногда и по 25-25. В 17-00 противник прорвал фронт 3/596 сп» [ ]. От себя добавим: 25 пикировщиков на один батальон – это ад! Тем более что отгонять их было нечем. В те дни появилось такое вынужденное изобретение сил ПВО: обычную полевую пушку Ф-22 нацеливали как можно выше в зенит и вели заградительный огонь шрапнелью – облачка разрывов заставляли немецких пилотов вести себя менее развязно.
В течение 5-7 июля уже в условиях наметившегося поражения 122-й дивизии и ее неизбежного отхода на 15-20 км на восток (все-таки это был именно организованный отход, не беспорядочное отступление и не бегство) целая танковая дивизия (без одного батальона, направленного в помощь 122 сд для действия мелкими группами по несколько танков) продолжала простаивать вблизи от описываемых событий, практически в 2-3 часах хода. Около трех сотен танков, 24 гаубицы, бронемашины, полк мотопехоты на более чем тысяче автомобилей так и не дождались приказа о наступлении. 15 танков КВ дивизии могли сокрушить любую противотанковую оборону, тем более в контратаке на неподготовленные позиции. Немецкие 37-мм противотанковые «колотушки» были бессильны против брони КВ с любых дистанций.
4 июля в танковую дивизию поступил приказ начальника Генштаба Жукова об отправке дивизии на другой участок фронта, но он был под различными предлогами проигнорирован. Танковый батальон был направлен в контратаку, но решающего успеха не добился, так как не было достаточного взаимодействия с пехотой и артиллерией дивизии. 7 июля в бои ввязывается уже один из двух танковых полков.
Это нам сейчас многое понятно, имея под рукой карты, документы, зная силы и расположение сторон. А тогда, в июле 1941 состав немецко-финской группировки на Кандалакшском направлении был неизвестен, как и неизвестным было наличие или отсутствие у противника резервов для развития успеха или отражения контратак. Вот и не смогли решиться на нестандартные действия ни комдивы, ни комкор, ни командарм. Наступление – самый сложный вид боевых действий, который не гарантирует успеха даже при собственном превосходстве в силах: всегда можно нарваться на грамотные контрудары противника и самому оказаться отрезанным, в окружении. Отцы-командиры прекрасно знали, что дурная инициатива может привести в лубянские подвалы, а так, что же: «Стоять насмерть!» - оно попроще. Ну, не получилось, немец-то он прет и прет и всегда превосходящими силами. Потому и превосходящими, что враг умело концентрировал войска на нужном направлении, оголяя второстепенные участки. Командующий 14 армией генерал Фролов, к тому же, был вынужден рассеивать свое внимание между двумя флангами своего огромного участка – это мурманское направление на севере и кандалакшское здесь, у Полярного круга. Между ними, напомним, 200 км полярной тундры.
К 6 июля с юго-запада к Кайральским и Куолоярвским рубежам «подкралась» 6-я легкая пехотная дивизия финского 3-го ак. Наше командование об этом не подозревало и только, когда в бой с финнами на левом фланге советских позиций вступили отошедшие сюда пограничники, стало понятно, что просто так на этом рубеже не удержаться. По первоначальному плану финская дивизия должна была «поджать» советские войска с юга намного восточнее - в районе Алакуртти, но из-за неожиданного для немцев упорного и ожесточенного сопротивления 122-й дивизии на куолаярвских позициях финнам пришлось обозначить свое присутствие значительно – на 30-40 км – западнее от намеченного. Получается, правильно не организовали широкого наступления комкор-42 и командарм-14: отбросив немцев к границе, они бы получили в тылу целую вражескую дивизию? А так появление финнов дополнительно «простимулировало» отход 122 сд и только.
Легкая пехотная дивизия – это значит без техники и тяжелого вооружения: пушки, боеприпасы и снаряжение эта дивизия тащит через леса и болота на себе и на лошадях. Напомним, что боевые действия происходят на фактически оккупированной в 1940 году Советским Союзом финской территории (провинция Салла), откуда было депортировано в Финляндию 18 тысяч жителей. Наверняка часть их добровольно записалась в эти легкие дивизии и, зная местность, оказала при этом неоценимую услугу своему и немецкому командованию. Не нашлось, знаете ли, в провинции Салла своих пионеров и комсомолок, которые побежали бы докладывать советскому командованию о подозрительных военных. Скорее наоборот: это была вражеская земля, на которой каждый встречный крестьянин мог воткнуть вилы в бок зазевавшемуся красноармейцу. Любить нас финнам было не за что.
Как бы там ни было, части 42 ак, сохранив боеспособность, организованно отошли в течение 6-8 июля на заранее подготовленный оборонительный рубеж у поселка Кайрала в районе вытянувшегося в меридиональном направлении на 30 км узкого озера Куола (фактически два озера, разделенных перешейком). Отход от позиций у Куолаярви (Салла) составил порядка 20 км. За несколько дней боев на предыдущем рубеже части 122-й дивизии нанесли неожиданно для немцев большие потери дивизии СС «Норд», которые составили до 50% л/с [ ]. Другое дело, что пассивная оборона приводит к последующим неизбежным атакам противника, причем, как всегда, в неожиданных местах и как всегда в стык между подразделениями. Командование 169 пд немцев в преследовании наших отходящих войск решило «сыграть на опережение» и попытаться по лесным дорогам выйти в тыл кайральской позиции с северо-запада. Сюда же с юга устремилась и часть финской 6-й пд. Но, в дело наконец-то вступает стоящая как бы в резерве (ничего себе резерв – половина корпуса!) 104 дивизия РККА (или это, все-таки предполагалась ударная группа?), встретившая двумя полками наступающие через лес два немецких полка и 9 июля финские части 6 пд.
В этот период (с 9 по 13 июля) сражение в районе Салла-Кайрала у озер Куолаярви и Апаярви приняло характер маневренной войны. 11 июля немецкие части вошли в Саллу. В это время через перешеек между озерами Куолаярви и Апаярви еще тянулись отступающие подразделения 122-й сд. Немцы по каким-то своим соображениям (не хватало сил) временно их не преследовали, ограничившись перекрытием дороги Салла-Алакуррти западнее пос. Кайрала и спасительного для наших частей моста на межозером перешейке, создав тем самым «мини-котел» для наших 715 сп и 369 гап 122-й дивизии. Об этом отступлении и выходе из окружения ранее мы уже упоминали. Тем не менее, теряя технику и людей (в лесу была оставлена часть артиллерии – вот что значит запоздать с отходом) основные силы этих полков сумели выйти по оставленным немцами без внимания лесным дорогам из окружения. Они сразу были направлены на новые оборонительные позиции вдоль восточного берега озер...
На следующий день 10 июля произошло довольно характерное для войны в Карелии и неприятное для нашей стороны событие: с южного фланга советской позиции в тыл 104 сд незамеченными никем «просочились» через лесные дебри два батальона финского 3 пехотного полка. Они заняли высоту с непроизносимым названием, господствующую над той самой единственной дорогой, соединяющей фронт и тыл советских войск, в результате чего коммуникации 104 и 122 сд оказались под обстрелом. Это была «кость в горле», которую надо было достать той самой пресловутой «любой ценой». Начался многодневный кровопролитный штурм высоты нашими шестью батальонами. Но финнам удалось продержаться на этой сопке чуть ли не месяц, благодаря обилию пулеметов и каменным грядам на склонах горы, ставшими сплошными дотами. Подвоз по железной дороге под огневым шквалом оказался невозможен, что, в конце концов, губительным образом сказалось на всей нашей обороне. В один из дней командир 101 погранотряда пытался вызвать на подмогу нашу авиацию, но его не услышали. И только когда уже все было кончено и сопка, наконец, была взята ценой больших жертв, вдруг, откуда ни возьмись, появилась авиация ВВС РККА в виде одного-единственного самолетика У-2, который деловито покидал на уже занятую нашими высотку мелкие бомбочки, затем пострелял из пистолетика и улетел. Все!
Справедливости ради надо сказать, что весь 42-й стрелковый корпус помимо бомбардировочного полка (полк упорно занимался какими-то своими делами, теряя пилотов и самолеты, и практически не лез в «местные разборки»), поддерживала всего одна эскадрилья бипланов И-15 бис, которая никак не могла обеспечить ни защиту от немецких бомбардировщиков, ни штурмовку наступающего врага. Финны потеряли за время боев на высоте 220 человек убитыми и 40 пленными (о раненых и их судьбе не сообщается), но выжившие сумели каким-то чудесным образом пробиться к своим по южным склонам. Сколько «лежать осталось в темноте» наших людей – точно неизвестно, только вот финны своих потом, естественно, захоронили, а наши лежали вповалку до 1953 года (как сообщали работавшие здесь геодезисты), и даже еще в 2016 поисковые отряды находили и предавали земле многочисленные непогребенные останки воинов [ ]. Вообще – это больная тема: отношение к своим погибшим - оно было свинским!
После кровопролитных для обеих сторон боев к 24 июля противник прекращает наступление. На этом этапе удалось сдержать натиск врага, но наши обе дивизии оказываются в очень опасном положении: с трех сторон – с запада, севера и юга они находятся в полуокружении, при этом остаются свободными шоссейная и железная дороги на восток к Алакуртти. Части 42-го корпуса в отчаянных контратаках пытаются несколько дней с 30 июля по 2 августа восстановить положение на южном, наиболее угрожаемом фланге, но тщетно: сказывается недостаточная поддержка артиллерия (потери орудий в предыдущих боях) и полное отсутствие авиации. Противник, тем временем, дополнительно подтянул сюда несколько батальонов и почти всю артиллерию, оголив тем самым свой центр и левый фланг. Но резервов для наступления у корпуса больше нет, войска измотаны, подразделения обескровлены. Как, собственно, и у противника. Наступило относительное затишье.
Сравним силы сторон в этих двух операциях - под Куолаярви (Салла) и под Кайралами – за три недели боев они не менялись. С советской стороны это три стрелковых полка 122-й сд, два полка (один полк сражался на другом участке) 104 сд, мотострелковый полк 1-й танковой дивизии, погранотряд (примерно по численности равен двум батальонам): итого около 7 с полков пехоты. Их поддерживали 4 артполка дивизий и 2 танковых батальона. Противник: три полка немецкой 169 пд, два полка из дивизии СС, два полка финской 6 пд, танковый батальон, два егерских батальона СС дивизии «Норд», три артполка и отдельные артбатальоны. Итого против наших 7 полков противник имел на данном направлении 8 расчетных полков при примерно равной артиллерии. Численное превосходство советской стороны в танках нивелировалось их ограниченным применением по условиям местности. Ну, и подавляющее превосходство противник имел в авиации. «Лаптежники» Ю-87 играли роль орудий крупного калибра на поле боя, буквально сметая в отдельных случаях нашу оборону непрекращающимися налетами. О потерях сторон поговорим в следующей главе.
Учтем и то обстоятельство, что наши части вступали в сражение по очереди: противник, проломив оборону 122 сд, принялся делать то же самое с обороной 104 сд. Советское командование не сумело навязать противнику свою волю, мало того, оно лишь парировало непрерывные активные действия врага и пыталось проводить контратаки с целью возвращения или улучшения позиций. Ни о каких обходных и фланговых маневрах не было и речи: лишь бы отбиться. Но ведь и силенок было маловато, хоть небольшое, но преимущество было у противника. А главное, инициатива и четко налаженное взаимодействие отдельных подразделений и родов войск. Хотя у немцев тоже не все шло гладко. В первые дни боев, когда эсесовские части группы «Норд» пошли в атаку, уверенные в собственном превосходстве, они нарвались на хорошо проработанную систему обороны 122 сд и своевременные убийственные контратаки с применением танков. Грозные по названию – как же – СС! – эти части формировались из охранников лагерей на территории Норвегии (и офицеры тоже) и, соответственно, воевали до этого только с безоружными узниками. А здесь реальная война и кровь и они побежали, сея панику в своем же тылу. Отдельные группы на мотоциклах и машинах отлавливали за 80 км от границы, при этом беглецы требовали взрывать мосты, так как русс

Автор -
Дата добавления - в
Форум » Реальный мир » Социальная тема » История второй советско-финской войны, гл.10 и 11 (начало боев в июле 1941 года в Карелии)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Загрузка...

Реклама Статистика
Яндекс цитирования
Copyright © автор идеи: OgneV; дизайн: Plotnick (2009-2020); Сайт управляется системой uCoz