[ Литературные клубы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Plotnick  
Форум » Реальный мир » Социальная тема » История второй советско-финской войны, гл.12 (Бои в северной и центр. Карелии летом 1941)
История второй советско-финской войны, гл.12
studenhДата: Пятница, 10.01.2020, 11:50:12 | Сообщение # 1
Буква
Группа: Новые участники
Сообщений: 8
Статус: Offline
12. Бои на тактически важных направлениях Кестеньга-Лоухи и Ухта-Кемь в июле-октябре 1941

12.1. 242 сп 104 сд и 72 ПО против немецко-финских войск под Кестеньгой в июле-сентябре.
В боях в направлении на ст. Лоухи (через пос. Кестеньга) участвовали относительно небольшие силы: вначале от полка, затем до дивизии и более по нарастающей. Казалось бы, совсем незначительный эпизод в масштабах Великой войны, но, во-первых, в рамках данной работы нас в первую очередь интересуют боестолкновения РККА и финской армии, а во-вторых, действия сторон ограниченными силами на отдельных участках являются той самой каплей, по которой можно определить состав океана. То есть победы и поражения, неудачи и промахи, коварство и самоотверженность, проявленные здесь, в локальных по масштабу сражениях позволяют лучше оценить аналогичные явления всей войны.
Направление на Кекстеньгу-Лоухи было привлекательно для противника по следующим обстоятельствам: во-первых, это опять-таки наличие здесь дорог в широтном направлении от госграницы к Белому морю, а во-вторых, и в главных, эти дороги выводят через перешеек между большими озерами на узловую станцию Лоухи Кировской ж.д. Взяв Кестеньгу, своим следующим броском противник мог перерезать пуповину железнодорожной ниточки Мурманск - материковая Россия.
С началом войны 22 июня 104-я сд выступила из Кандалакши в Алакуртти, но 242-й сп совместно с одним дивизионом гаубичного артполка был направлен на заранее подготовленный оборонительный рубеж по восточному берегу реки Софьянга – она же протока, соединяющая через небольшой перешеек (до 15 км) озера Пяозеро и Топозеро. Кестеньга – это конечная станция на ж.д. ветке Лоухи-Кестеньга, расположенная в 25-30 км восточней позиций на Софьянге. Хотя от госграницы до этой позиции только по прямой порядка 200 км, именно здесь советское командование решило встретить врага и, очевидно, еще согласно предвоенным планам. Похоже, защищать все остальное пространство от границы было просто нечем. Определенные надежды возлагались на 72-й погранотряд (ПО) – 1380 чел. л/c, что эквивалентно двум батальонам пехоты. Пограничники и справились со своей задачей, оседлав единственную шоссейную дорогу от границы на Кестеньгу, препятствуя тем самым свободному передвижению вражеских колонн.
Финское командование поначалу выделило для Кестеньгского направления относительно небольшие силы. Для этого 3-я пд была разделена на две группы – группы «F» и «J», в каждую из которой первоначально включалось по пехотному полку с частями усиления. Группа «J» как раз и получила задачу выйти к межозерному перешейку у Кестеньги, а группа «F» была направлена южнее под Ухту. Наступление финны начали 1 июля и практически весь июль они неспешно перемещались к позициям на Софьянге, отбиваясь от наскоков пограничников и преодолевая сопротивление передовых отрядов 242 сп.
Непосредственно на позиции у Софьянги группа «J» начала наступление только 30 июля. С ходу противнику прорвать оборону не удалось. Тогда финны применили нестандартный ход: они посадили на пароход один батальон пехоты и отправили его по озеру Топозеро в качестве десанта в тыл советской обороны. Тут вопрос: откуда они взяли исправный пароход на советской территории? Тогда же командование армии «Норвегия» решило послать в зону группы «J» подкрепление в виде к тому времени уже сильно «пострадавших» под Кайралами частей СС – остатков 6-го полка дивизии «Норд» и танковой роты. Сюда же перенацеливалась эскадрилья бомбардировщиков Ю-87 - а вот это уже серьезно!.. Эти силы противника должны были смести сопротивление одного измотанного предыдущими боями стрелкового полка и остатков погранотряда.
Через три дня атак враг прорвал оборону на Софьянге (атакуя одновременно десантом с тыла) и 7 августа Кестеньга была взята. Избегая окружения, советские части отошли к востоку на рубеж реки Така. Цитата из [Э.З.]: «Русские бросили в бой последний резерв из 500 вооруженных рабочих (это ополчение – авт.), охраны штаба 14 армии (это все, что мог выделить тогда командарм Фролов – авт.) и резервного батальона из Мурманска». Финский полк группы «J», наступая вдоль железнодорожной насыпи со стороны юго-запада (через лес – авт.), вышел к перешейку между озерами Еловое и Лебедево, но здесь удалось его остановить. В этом случае финны в очередной раз обошли фланг нашей обороны и появились в тылу всей позиции. Ситуация сложилась критическая, дело шло к полному окружению и разгрому наших частей и быстрому выходу противника к Кировской ж.д. у станции Лоухи, что грозило уже стратегическими осложнениями. В этом случае Ставка отреагировала быстро: в течение 12-14 августа из Лоухи по железной дороге на Кестеньгу начали прибывать подкрепления в виде целой дивизии, а именно 88-й Архангельской стрелковой дивизии. Уже 15 августа 88 сд совместно с полуокруженными подразделениями 242 сп и 72 ПО переходит в контрнаступление.
19 августа еще один батальон из финской группы «F» из-под Ухты был переброшен в распоряжение группы «J», при этом финское наступление на Ухту также застопорилось. 25 августа командующий финским III ак генерал Сиилусвуо уведомил командование армии «Норвегия», что части его корпуса измотаны и без свежей, обязательно именно финской дивизии, «привыкшей к войне в лесу», далее наступать он не в состоянии. По словам Сиилусвуо получалось [ Э.З.], что его 6 батальонам и 3 батальонам СС противостоят 13 русских батальонов, а в двух батальонах СС в строю осталось всего 280 штыков. После таких заявлений в группу «J»были переведены еще один моторизованный пулеметный батальон дивизии СС и остатки еще двух эсесовских батальонов. Но и это усиление не помогло. Противник был вынужден в первых числах сентября отойти западнее к Кестеньге и там стать в оборону. К сожалению, ненадолго. На это направление мы еще вернемся.
За эти два месяца боев под Кестеньгой финны хвастают о больших потерях, нанесенных ими нашим частям и, соответственно, о добытых значительных трофеях [ ]. Утверждается, будто русские потеряли несколько тысяч человек (сколько именно не уточняется), и что финны взяли в плен 5000 человек. Напомним, что до 14 августа с нашей стороны воевал всего один полк и погранотряд, а это по личному составу не более 4 тысяч человек. Хорошо, с середины августа в этой зоне появилась целая дивизия и пополнение из резервов и ополчения, то есть, в лучшем случае порядка 12-14 тысяч личного состава, но они за десять дней боев просто физически не могли исчезнуть в упомянутых финнами количествах. О собственных и не менее многочисленных жертвах финская сторона не распространяется. Как бы то ни было, бои здесь, как и везде в Карелии в 1941 были жестокие и кровопролитные.
Посмотрим на донесения финской стороны о добытых трофеях в боях за Кестеньгу в июле-августе 1941 года[ ]: 5 танков КВ, 2 бронеавтомобиля, 10 полевых орудий, 20 орудий ПТО, 50 минометов, 100 станковых пулеметов, 1000 винтовок (это оружие убитых и пленных красноармейцев), сотни лошадей и прочее имущество. Насчет танков КВ, скорее всего - горькая правда: эти ненадежные по трансмиссии 50-тонные стальные монстры продолжали поступать в войска и после начала войны с Кировского завода в Ленинграде, и в условиях лесного бездорожья, оставшись без горючего и без ремонтной базы, они вполне могли стать добычей врага. Известно что, по крайней мере, два танка КВ финнам удалось восстановить и включить в состав одного из двух своих танковых батальонов в 1942 году.
Насчет наших трофеев. Вот выписка из донесений только по одной 88 сд, прибывшей к месту боев под Кестеньгой в середине августа: взято винтовок – 834, 2 танка (неизвестно какие именно), 12 орудий и прочее имущество [ ]. Получается, по трофеям почти ничья?! Как и по всем потерям, или кто больше приписал в донесениях?
Боевые действия на Кестеньгском направлении затихают почти на два месяца: идет артиллерийская дуэль, перегруппировка войск, ведутся попытки местных наступлений ограниченными силами с целью улучшения позиций, постоянные действия разведгрупп... Война здесь в полном, так сказать, объёме, возобновляется к концу октября, и мы к этому еще вернемся.
12.2. Войница-Ухта-Кемь. 54 сд против 3 пд финской армии.
Три операционных направления Северного фронта - Кайралы-Кандалакша, Кестенга-Лоухи и Ухта-Кемь - образуют в 1941 году своеобразный изолированный театр военных действий. Если первые два входили в зону ответственности 14 армии, то направление Ухта-Кемь было «подведомственно» 7-й армии, а конкретно 54-й сд. Кемское направление было «привлекательным» для противника по тем же соображениям, что и направление на Лоухи. От Ухты на Кемь существовала шоссейная дорога (тракт), а Кемь, в свою очередь – это станция на Кировской ж.д., и, кроме того, важный морской порт на Белом море – перевалочная база грузопотоков всего Северного фронта.
В обороне Ухты участвовали два полка 54 сд, третий полк дивизии был отправлен на 50 км южнее на Ребольское направление – оцените расстояние – о боях под Реболами расскажем позднее.
Начиная с 22 июня части 54 сд занимают предназначенные им районы у госграницы. Войны именно с Финляндией формально еще нет, но войска готовятся встретить врага, кто бы он ни был. Наступление финнов на этом участке началось 1 июля. Дивизионная группа «F» повела наступление двумя полковыми колоннами вдоль дорог от госграницы к западному побережью озера Верхнее Куйто. К поселку Поньга-Губа они вышли с юго-запада к 5 июля, а к реке и поселку Войница к 10 июля (это 40-50 км), по дороге преодолевая сопротивление 1-го погранотряда. В конце июня-начале июля позиции у рокадной дороги вдоль западного берега озера меж пунктами Войница и Поньга-Губа занимали подразделения 118 сп и 81 сп, а также дивизион 491 гаубичного артполка и 86 артполк (последний прибыл на позиции из Кеми с опозданием только 4 июля). Силы сторон изначально были незначительны: два полка против двух с артиллерией, но на стороне финнов в боях участвовала одна рота из немецкого 211 отдельного танкового батальона. Этот бронеотряд состоял из 15-18 трофейных французских танков средних во всех смыслах, но вполне себе на уровне бронетехники начального периода войны. Авиация себя почти не проявляла. Получается, по крайней мере здесь ни о какой внезапности нападения не может быть и речи, и заметного превосходства в силах противник не имел.
Выйдя к 5-10 июля к оборонительным позициям 54 сд финское командование начинает операцию на окружение: удары наносятся обязательно по флангам, что они, впрочем, делали на всех участках и направлениях. Командиры дивизий, полков и батальонов в финской армии еще в Первую мировую войну воевали за немцев в финском добровольческом егерском батальоне – отсюда, наверное, у них и пристрастие к окружениям и «котлам» соответственно прусской военной школе.
Разведданные насчет сил противника у комдива-54 были явно преувеличенными: считалось, что на два его полка наступает целая дивизия и бригада в придачу. Может, поэтому части занимались только пассивной обороной, но это еще куда бы ни шло, но с началом финского наступления в наших войсках наступает нервозность, порождающая порой неразбериху. 81 сп за неделю не смог добраться из Кеми к Войнице. 1-й погранотряд отошел под давлением противника, не предупредив соседей из армейских частей; 118 сп, не имея связи ни с погранотрядом, ни с соседом - своим же 81 сп - тоже своевременно не вышел на нужные рубежи, вовремя не поддержал, что надо не захватил, не удержал – и вот вам, пожалуйста: отход. Да, ненамного, да – по чуть-чуть, но на восток и так постоянно.
Погранотряд подчиняется своему управлению НКВД, а оба полка 54 сд общаются друг с другом через штаб дивизии в Кеми за 200 км от места событий, командарм-7 вовремя не перевел штаб поближе в Ухту (потом это быстро произошло). В журнале боевых действий 54 сд (ЖБД-54) появляются такие записи: «батальон такой-то ведет бой с превосходящими силами противника: до полка пехоты, 15-20 танков (а их всего у врага исправных штук 12-14)» [ ]. Батальон против полка да еще при танках – это конечно героизм, а где остальные, где оперативное реагирование на изменение обстановки? Их нет и батальон вынужден отступить, оголяя чьи-то фланги... но ведь, если финны идут полком на батальон, значит, в их боевых порядках появилась соответствующая брешь (а у них тоже нет резервов) и в эту прореху надо бы ударить. Но ее надо еще нащупать, нужна разведка, в том числе и авиа - а ее нет: самолеты за 300-350 км и с ВВС просто так оперативно не договоришься. Впрочем, справедливости ради скажем, что в записи в ЖБД-54 от 9 июля есть такие строки: «Наша авиация бомбила позиции противника». А от 13 июля еще «круче»: «Появились наши истребители и сбили 2 бомбардировщика противника». Чьи это самолеты, и какие именно – не уточняется, но факт остается фактом: воздушная война велась и в этих местах.
Результат двухнедельных боев на первом оборонительном рубеже на Войнице: 19 июля наши части отходят на 12-15 км к линии Корпи-Ярви (система небольших озер). В это время из финской группы «F» два батальона из шести переводят под Кестеньгу в группу «J». Преимущество в батальонах теперь на нашей стороне, но финны все равно продолжают наступать. Это называется – инициатива, когда не знаешь где, когда ударят, какими силами и вместо собственных активных действий только отмахиваешься и отбиваешься от настырного врага.
Хочется привести ряд записей из ЖБД-54, чтобы понять обстановку, почувствовать «дух эпохи». 13 июля: «Контратакой с нашей стороны атака пьяных немецко-фашистских извергов была отбита» (воевали, тем не менее, напомним, с «финскими извергами»). Еще: «Противник абсолютно не считается с потерями живой силы». «Озверелые фашистской пропагандой, опьяненные спиртными напитками, окрыленные мыслями о скором и выгодном для них конце войны, они точно фанатики идут через трупы своих товарищей. Из трупов немецко-финских солдат (хоть тут упомянули финнов – авт.) образуются горы (!!!- авт.), а из их черной крови – озера...». Я так понимаю, это к записям в боевых документах дорвался какой-то оголтелый комиссар-пропагандист. И тут же, вкратце, упоминается об этих «трупах»: «В конце 12 июля противник закрепился на высоте..., неоднократная попытка 337 сп выбить противника... оканчивалась неудачей». Реалии были далеки от поэтических образов. Так, 15 июля: «Финны просачиваются со всех сторон, форсируя рубеж реки и озера». А 24 июля они просочились настолько, что перерезали дорогу на Ухту и 118 сп пришлось «с тяжелыми боями вырываться из окружения».
Финны постоянно обходят с флангов, «просачиваются», это их стихия – лесная война, как оказалось еще в зиму с 39 на 40 год. Они вынуждают части Красной Армии отходить с позиций в невыгодных условиях, по лесным дорогам, просекам и тропам. А гаубицу 152мм по просеке не протащишь, да и дивизионную пушку особо тоже, как и многое другое вооружение и имущество. Вот так к 31 июля остатки 81 сп и 118 сп оказались на третьей по счету с начала боевых действий оборонительной позиции - на речке со смешным названием Кис-Кис.
Но и у финнов силы ограничены, они обозначают активность с помощью постоянных атак местного значения, артобстрелов, действий разведгрупп. Создают иллюзию предстоящего штурма. 19 августа командующий финским III ак забирает из-под Ухты еще один батальон для развития успеха под Кестеньгой. Группа «F» остается вообще с тремя батальонами, и этими силами они продолжают демонстрировать активность, правда, при поддержке ограниченного количества танков. Если в начале боев в наших донесениях говорилось о -20 вражеских танках, то теперь только о 2-3. Они потихоньку закончились, благодаря действиям наших артиллеристов, саперов, ну, и, конечно, пехоты.
1 сентября финны предпринимают попытку отсечь наши войска, сосредоточенные на позициях у Кис-Кис от путей снабжения со стороны Кеми: два батальона опять-таки лесом проходят в тыл и занимают господствующие высоты, но сил у них явно недостаточно – своевременные контратаки вынуждают финские отряды вернуться за линию фронта.
До середины ноября боевые действия на данном участке приняли характер позиционной войны: укрепление обороны, артналеты, местные атаки, разведка, в том числе на катерах через озера в тыл противника. Как заметное, редкое и примечательное событие 12 сентября в штаб 54 сд следует доклад о сбитом зенитными средствами бомбардировщике Ю-88 и даже о пленении одного летчика. Запись от 21 сентября: «Наша авиация бомбила с эффектом оборону пр-ка. Неописуемый восторг бойцов и командиров при виде своей авиации» - вот так-то. В конце сентября над Ухтой с земли наблюдали воздушный бой – подробностей не приводится - и еще раз работа наших бомбардировщиков. Ежедневно (так в ЖБД) появляются самолеты противника. Запись в ЖБД-54 от 5 октября: «Потери от огня артиллерии пр-ка незначительные, даже можно считать, что их нет, т.е. иногда за сутки бывает 1 убит или несколько человек ранено» (а где-то воют вдовы – авт.). Впрочем, в октябре отмечены и серьезные (по местным меркам) боестолкновения – видимо, разведка боем – с существенными потерями до 25 человек в сутки. Линия фронта при этом не меняется.
6 ноября в ЖБД-54 говорится о подготовке к концерту художественной самодеятельности, приходит приказ об отправке одного батальона под Кестеньгу, где в эти дни ситуация становится критической. В середине ноября финны предпринимают последнюю попытку наступления под Ухтой, но, не получив дополнительных частей и маршевых пополнений, останавливаются. Но чтобы это произошло, комдиву-54 Панину пришлось обратиться за помощью к командованию созданной в сентябре Кемской оперативной группы. Дивизия получает только все тот же 1-й погранотряд, но этого оказалось достаточно.
3 ноября в армию «Норвегия» приходит приказ из ОКВ об ограничении операций по директиве фюрера на этих второстепенных участках фронта и о переходе к обороне – Гитлер готовился принимать парад в Москве, все силы были брошены на московское направление.
Прикрепления: Для скачивания необходима регистрация.


Сообщение отредактировал studenh - Пятница, 10.01.2020, 12:35:08
 
Сообщение12. Бои на тактически важных направлениях Кестеньга-Лоухи и Ухта-Кемь в июле-октябре 1941

12.1. 242 сп 104 сд и 72 ПО против немецко-финских войск под Кестеньгой в июле-сентябре.
В боях в направлении на ст. Лоухи (через пос. Кестеньга) участвовали относительно небольшие силы: вначале от полка, затем до дивизии и более по нарастающей. Казалось бы, совсем незначительный эпизод в масштабах Великой войны, но, во-первых, в рамках данной работы нас в первую очередь интересуют боестолкновения РККА и финской армии, а во-вторых, действия сторон ограниченными силами на отдельных участках являются той самой каплей, по которой можно определить состав океана. То есть победы и поражения, неудачи и промахи, коварство и самоотверженность, проявленные здесь, в локальных по масштабу сражениях позволяют лучше оценить аналогичные явления всей войны.
Направление на Кекстеньгу-Лоухи было привлекательно для противника по следующим обстоятельствам: во-первых, это опять-таки наличие здесь дорог в широтном направлении от госграницы к Белому морю, а во-вторых, и в главных, эти дороги выводят через перешеек между большими озерами на узловую станцию Лоухи Кировской ж.д. Взяв Кестеньгу, своим следующим броском противник мог перерезать пуповину железнодорожной ниточки Мурманск - материковая Россия.
С началом войны 22 июня 104-я сд выступила из Кандалакши в Алакуртти, но 242-й сп совместно с одним дивизионом гаубичного артполка был направлен на заранее подготовленный оборонительный рубеж по восточному берегу реки Софьянга – она же протока, соединяющая через небольшой перешеек (до 15 км) озера Пяозеро и Топозеро. Кестеньга – это конечная станция на ж.д. ветке Лоухи-Кестеньга, расположенная в 25-30 км восточней позиций на Софьянге. Хотя от госграницы до этой позиции только по прямой порядка 200 км, именно здесь советское командование решило встретить врага и, очевидно, еще согласно предвоенным планам. Похоже, защищать все остальное пространство от границы было просто нечем. Определенные надежды возлагались на 72-й погранотряд (ПО) – 1380 чел. л/c, что эквивалентно двум батальонам пехоты. Пограничники и справились со своей задачей, оседлав единственную шоссейную дорогу от границы на Кестеньгу, препятствуя тем самым свободному передвижению вражеских колонн.
Финское командование поначалу выделило для Кестеньгского направления относительно небольшие силы. Для этого 3-я пд была разделена на две группы – группы «F» и «J», в каждую из которой первоначально включалось по пехотному полку с частями усиления. Группа «J» как раз и получила задачу выйти к межозерному перешейку у Кестеньги, а группа «F» была направлена южнее под Ухту. Наступление финны начали 1 июля и практически весь июль они неспешно перемещались к позициям на Софьянге, отбиваясь от наскоков пограничников и преодолевая сопротивление передовых отрядов 242 сп.
Непосредственно на позиции у Софьянги группа «J» начала наступление только 30 июля. С ходу противнику прорвать оборону не удалось. Тогда финны применили нестандартный ход: они посадили на пароход один батальон пехоты и отправили его по озеру Топозеро в качестве десанта в тыл советской обороны. Тут вопрос: откуда они взяли исправный пароход на советской территории? Тогда же командование армии «Норвегия» решило послать в зону группы «J» подкрепление в виде к тому времени уже сильно «пострадавших» под Кайралами частей СС – остатков 6-го полка дивизии «Норд» и танковой роты. Сюда же перенацеливалась эскадрилья бомбардировщиков Ю-87 - а вот это уже серьезно!.. Эти силы противника должны были смести сопротивление одного измотанного предыдущими боями стрелкового полка и остатков погранотряда.
Через три дня атак враг прорвал оборону на Софьянге (атакуя одновременно десантом с тыла) и 7 августа Кестеньга была взята. Избегая окружения, советские части отошли к востоку на рубеж реки Така. Цитата из [Э.З.]: «Русские бросили в бой последний резерв из 500 вооруженных рабочих (это ополчение – авт.), охраны штаба 14 армии (это все, что мог выделить тогда командарм Фролов – авт.) и резервного батальона из Мурманска». Финский полк группы «J», наступая вдоль железнодорожной насыпи со стороны юго-запада (через лес – авт.), вышел к перешейку между озерами Еловое и Лебедево, но здесь удалось его остановить. В этом случае финны в очередной раз обошли фланг нашей обороны и появились в тылу всей позиции. Ситуация сложилась критическая, дело шло к полному окружению и разгрому наших частей и быстрому выходу противника к Кировской ж.д. у станции Лоухи, что грозило уже стратегическими осложнениями. В этом случае Ставка отреагировала быстро: в течение 12-14 августа из Лоухи по железной дороге на Кестеньгу начали прибывать подкрепления в виде целой дивизии, а именно 88-й Архангельской стрелковой дивизии. Уже 15 августа 88 сд совместно с полуокруженными подразделениями 242 сп и 72 ПО переходит в контрнаступление.
19 августа еще один батальон из финской группы «F» из-под Ухты был переброшен в распоряжение группы «J», при этом финское наступление на Ухту также застопорилось. 25 августа командующий финским III ак генерал Сиилусвуо уведомил командование армии «Норвегия», что части его корпуса измотаны и без свежей, обязательно именно финской дивизии, «привыкшей к войне в лесу», далее наступать он не в состоянии. По словам Сиилусвуо получалось [ Э.З.], что его 6 батальонам и 3 батальонам СС противостоят 13 русских батальонов, а в двух батальонах СС в строю осталось всего 280 штыков. После таких заявлений в группу «J»были переведены еще один моторизованный пулеметный батальон дивизии СС и остатки еще двух эсесовских батальонов. Но и это усиление не помогло. Противник был вынужден в первых числах сентября отойти западнее к Кестеньге и там стать в оборону. К сожалению, ненадолго. На это направление мы еще вернемся.
За эти два месяца боев под Кестеньгой финны хвастают о больших потерях, нанесенных ими нашим частям и, соответственно, о добытых значительных трофеях [ ]. Утверждается, будто русские потеряли несколько тысяч человек (сколько именно не уточняется), и что финны взяли в плен 5000 человек. Напомним, что до 14 августа с нашей стороны воевал всего один полк и погранотряд, а это по личному составу не более 4 тысяч человек. Хорошо, с середины августа в этой зоне появилась целая дивизия и пополнение из резервов и ополчения, то есть, в лучшем случае порядка 12-14 тысяч личного состава, но они за десять дней боев просто физически не могли исчезнуть в упомянутых финнами количествах. О собственных и не менее многочисленных жертвах финская сторона не распространяется. Как бы то ни было, бои здесь, как и везде в Карелии в 1941 были жестокие и кровопролитные.
Посмотрим на донесения финской стороны о добытых трофеях в боях за Кестеньгу в июле-августе 1941 года[ ]: 5 танков КВ, 2 бронеавтомобиля, 10 полевых орудий, 20 орудий ПТО, 50 минометов, 100 станковых пулеметов, 1000 винтовок (это оружие убитых и пленных красноармейцев), сотни лошадей и прочее имущество. Насчет танков КВ, скорее всего - горькая правда: эти ненадежные по трансмиссии 50-тонные стальные монстры продолжали поступать в войска и после начала войны с Кировского завода в Ленинграде, и в условиях лесного бездорожья, оставшись без горючего и без ремонтной базы, они вполне могли стать добычей врага. Известно что, по крайней мере, два танка КВ финнам удалось восстановить и включить в состав одного из двух своих танковых батальонов в 1942 году.
Насчет наших трофеев. Вот выписка из донесений только по одной 88 сд, прибывшей к месту боев под Кестеньгой в середине августа: взято винтовок – 834, 2 танка (неизвестно какие именно), 12 орудий и прочее имущество [ ]. Получается, по трофеям почти ничья?! Как и по всем потерям, или кто больше приписал в донесениях?
Боевые действия на Кестеньгском направлении затихают почти на два месяца: идет артиллерийская дуэль, перегруппировка войск, ведутся попытки местных наступлений ограниченными силами с целью улучшения позиций, постоянные действия разведгрупп... Война здесь в полном, так сказать, объёме, возобновляется к концу октября, и мы к этому еще вернемся.
12.2. Войница-Ухта-Кемь. 54 сд против 3 пд финской армии.
Три операционных направления Северного фронта - Кайралы-Кандалакша, Кестенга-Лоухи и Ухта-Кемь - образуют в 1941 году своеобразный изолированный театр военных действий. Если первые два входили в зону ответственности 14 армии, то направление Ухта-Кемь было «подведомственно» 7-й армии, а конкретно 54-й сд. Кемское направление было «привлекательным» для противника по тем же соображениям, что и направление на Лоухи. От Ухты на Кемь существовала шоссейная дорога (тракт), а Кемь, в свою очередь – это станция на Кировской ж.д., и, кроме того, важный морской порт на Белом море – перевалочная база грузопотоков всего Северного фронта.
В обороне Ухты участвовали два полка 54 сд, третий полк дивизии был отправлен на 50 км южнее на Ребольское направление – оцените расстояние – о боях под Реболами расскажем позднее.
Начиная с 22 июня части 54 сд занимают предназначенные им районы у госграницы. Войны именно с Финляндией формально еще нет, но войска готовятся встретить врага, кто бы он ни был. Наступление финнов на этом участке началось 1 июля. Дивизионная группа «F» повела наступление двумя полковыми колоннами вдоль дорог от госграницы к западному побережью озера Верхнее Куйто. К поселку Поньга-Губа они вышли с юго-запада к 5 июля, а к реке и поселку Войница к 10 июля (это 40-50 км), по дороге преодолевая сопротивление 1-го погранотряда. В конце июня-начале июля позиции у рокадной дороги вдоль западного берега озера меж пунктами Войница и Поньга-Губа занимали подразделения 118 сп и 81 сп, а также дивизион 491 гаубичного артполка и 86 артполк (последний прибыл на позиции из Кеми с опозданием только 4 июля). Силы сторон изначально были незначительны: два полка против двух с артиллерией, но на стороне финнов в боях участвовала одна рота из немецкого 211 отдельного танкового батальона. Этот бронеотряд состоял из 15-18 трофейных французских танков средних во всех смыслах, но вполне себе на уровне бронетехники начального периода войны. Авиация себя почти не проявляла. Получается, по крайней мере здесь ни о какой внезапности нападения не может быть и речи, и заметного превосходства в силах противник не имел.
Выйдя к 5-10 июля к оборонительным позициям 54 сд финское командование начинает операцию на окружение: удары наносятся обязательно по флангам, что они, впрочем, делали на всех участках и направлениях. Командиры дивизий, полков и батальонов в финской армии еще в Первую мировую войну воевали за немцев в финском добровольческом егерском батальоне – отсюда, наверное, у них и пристрастие к окружениям и «котлам» соответственно прусской военной школе.
Разведданные насчет сил противника у комдива-54 были явно преувеличенными: считалось, что на два его полка наступает целая дивизия и бригада в придачу. Может, поэтому части занимались только пассивной обороной, но это еще куда бы ни шло, но с началом финского наступления в наших войсках наступает нервозность, порождающая порой неразбериху. 81 сп за неделю не смог добраться из Кеми к Войнице. 1-й погранотряд отошел под давлением противника, не предупредив соседей из армейских частей; 118 сп, не имея связи ни с погранотрядом, ни с соседом - своим же 81 сп - тоже своевременно не вышел на нужные рубежи, вовремя не поддержал, что надо не захватил, не удержал – и вот вам, пожалуйста: отход. Да, ненамного, да – по чуть-чуть, но на восток и так постоянно.
Погранотряд подчиняется своему управлению НКВД, а оба полка 54 сд общаются друг с другом через штаб дивизии в Кеми за 200 км от места событий, командарм-7 вовремя не перевел штаб поближе в Ухту (потом это быстро произошло). В журнале боевых действий 54 сд (ЖБД-54) появляются такие записи: «батальон такой-то ведет бой с превосходящими силами противника: до полка пехоты, 15-20 танков (а их всего у врага исправных штук 12-14)» [ ]. Батальон против полка да еще при танках – это конечно героизм, а где остальные, где оперативное реагирование на изменение обстановки? Их нет и батальон вынужден отступить, оголяя чьи-то фланги... но ведь, если финны идут полком на батальон, значит, в их боевых порядках появилась соответствующая брешь (а у них тоже нет резервов) и в эту прореху надо бы ударить. Но ее надо еще нащупать, нужна разведка, в том числе и авиа - а ее нет: самолеты за 300-350 км и с ВВС просто так оперативно не договоришься. Впрочем, справедливости ради скажем, что в записи в ЖБД-54 от 9 июля есть такие строки: «Наша авиация бомбила позиции противника». А от 13 июля еще «круче»: «Появились наши истребители и сбили 2 бомбардировщика противника». Чьи это самолеты, и какие именно – не уточняется, но факт остается фактом: воздушная война велась и в этих местах.
Результат двухнедельных боев на первом оборонительном рубеже на Войнице: 19 июля наши части отходят на 12-15 км к линии Корпи-Ярви (система небольших озер). В это время из финской группы «F» два батальона из шести переводят под Кестеньгу в группу «J». Преимущество в батальонах теперь на нашей стороне, но финны все равно продолжают наступать. Это называется – инициатива, когда не знаешь где, когда ударят, какими силами и вместо собственных активных действий только отмахиваешься и отбиваешься от настырного врага.
Хочется привести ряд записей из ЖБД-54, чтобы понять обстановку, почувствовать «дух эпохи». 13 июля: «Контратакой с нашей стороны атака пьяных немецко-фашистских извергов была отбита» (воевали, тем не менее, напомним, с «финскими извергами»). Еще: «Противник абсолютно не считается с потерями живой силы». «Озверелые фашистской пропагандой, опьяненные спиртными напитками, окрыленные мыслями о скором и выгодном для них конце войны, они точно фанатики идут через трупы своих товарищей. Из трупов немецко-финских солдат (хоть тут упомянули финнов – авт.) образуются горы (!!!- авт.), а из их черной крови – озера...». Я так понимаю, это к записям в боевых документах дорвался какой-то оголтелый комиссар-пропагандист. И тут же, вкратце, упоминается об этих «трупах»: «В конце 12 июля противник закрепился на высоте..., неоднократная попытка 337 сп выбить противника... оканчивалась неудачей». Реалии были далеки от поэтических образов. Так, 15 июля: «Финны просачиваются со всех сторон, форсируя рубеж реки и озера». А 24 июля они просочились настолько, что перерезали дорогу на Ухту и 118 сп пришлось «с тяжелыми боями вырываться из окружения».
Финны постоянно обходят с флангов, «просачиваются», это их стихия – лесная война, как оказалось еще в зиму с 39 на 40 год. Они вынуждают части Красной Армии отходить с позиций в невыгодных условиях, по лесным дорогам, просекам и тропам. А гаубицу 152мм по просеке не протащишь, да и дивизионную пушку особо тоже, как и многое другое вооружение и имущество. Вот так к 31 июля остатки 81 сп и 118 сп оказались на третьей по счету с начала боевых действий оборонительной позиции - на речке со смешным названием Кис-Кис.
Но и у финнов силы ограничены, они обозначают активность с помощью постоянных атак местного значения, артобстрелов, действий разведгрупп. Создают иллюзию предстоящего штурма. 19 августа командующий финским III ак забирает из-под Ухты еще один батальон для развития успеха под Кестеньгой. Группа «F» остается вообще с тремя батальонами, и этими силами они продолжают демонстрировать активность, правда, при поддержке ограниченного количества танков. Если в начале боев в наших донесениях говорилось о -20 вражеских танках, то теперь только о 2-3. Они потихоньку закончились, благодаря действиям наших артиллеристов, саперов, ну, и, конечно, пехоты.
1 сентября финны предпринимают попытку отсечь наши войска, сосредоточенные на позициях у Кис-Кис от путей снабжения со стороны Кеми: два батальона опять-таки лесом проходят в тыл и занимают господствующие высоты, но сил у них явно недостаточно – своевременные контратаки вынуждают финские отряды вернуться за линию фронта.
До середины ноября боевые действия на данном участке приняли характер позиционной войны: укрепление обороны, артналеты, местные атаки, разведка, в том числе на катерах через озера в тыл противника. Как заметное, редкое и примечательное событие 12 сентября в штаб 54 сд следует доклад о сбитом зенитными средствами бомбардировщике Ю-88 и даже о пленении одного летчика. Запись от 21 сентября: «Наша авиация бомбила с эффектом оборону пр-ка. Неописуемый восторг бойцов и командиров при виде своей авиации» - вот так-то. В конце сентября над Ухтой с земли наблюдали воздушный бой – подробностей не приводится - и еще раз работа наших бомбардировщиков. Ежедневно (так в ЖБД) появляются самолеты противника. Запись в ЖБД-54 от 5 октября: «Потери от огня артиллерии пр-ка незначительные, даже можно считать, что их нет, т.е. иногда за сутки бывает 1 убит или несколько человек ранено» (а где-то воют вдовы – авт.). Впрочем, в октябре отмечены и серьезные (по местным меркам) боестолкновения – видимо, разведка боем – с существенными потерями до 25 человек в сутки. Линия фронта при этом не меняется.
6 ноября в ЖБД-54 говорится о подготовке к концерту художественной самодеятельности, приходит приказ об отправке одного батальона под Кестеньгу, где в эти дни ситуация становится критической. В середине ноября финны предпринимают последнюю попытку наступления под Ухтой, но, не получив дополнительных частей и маршевых пополнений, останавливаются. Но чтобы это произошло, комдиву-54 Панину пришлось обратиться за помощью к командованию созданной в сентябре Кемской оперативной группы. Дивизия получает только все тот же 1-й погранотряд, но этого оказалось достаточно.
3 ноября в армию «Норвегия» приходит приказ из ОКВ об ограничении операций по директиве фюрера на этих второстепенных участках фронта и о переходе к обороне – Гитлер готовился принимать парад в Москве, все силы были брошены на московское направление.

Автор - studenh
Дата добавления - 10.01.2020 в 11:50:12
Форум » Реальный мир » Социальная тема » История второй советско-финской войны, гл.12 (Бои в северной и центр. Карелии летом 1941)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Загрузка...

Реклама Статистика
Яндекс цитирования
Copyright © автор идеи: OgneV; дизайн: Plotnick (2009-2020); Сайт управляется системой uCoz