[ Литературные клубы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Plotnick  
Форум » Реальный мир » Социальная тема » История второй советско-финской войны, гл.13 (Осенние бои на рубеже Верман и под Лоухами,)
История второй советско-финской войны, гл.13
studenhДата: Пятница, 17.01.2020, 11:44:25 | Сообщение # 1
Буква
Группа: Новые участники
Сообщений: 8
Статус: Offline
13. Бои на Кандалакшском и Кестеньгском направлениях с августа по декабрь 1941 г.

К середине августа немецко-финские войска прорывают рубеж у Кайрал, советские войска, частью своей выходя из окружения, сосредотачиваются под Алакуртти – восточнее на 40 км. Еще в разгар июльских боев непосредственно под Кандалакшу для возведения укреплений было направлено до 16 тысяч рабочих и служащих (в том числе женщин) из Архангельской и Вологодской областей и самого города Кандалакша. В августе оборонительные работы в Заполярье производились уже по постановлению ГКО – было возведено пять оборонительных рубежей. Так в Ставке оценивались значение и оборона порта Кандалакша.
Для справки: еще в начале боев на подступах к Москве (октябрь 1941 года) ГКО принял постановление о возведении в течении зимы подобных оборонительных рубежей на западных берегах реки ... Волга! [ ]. Да-да! Никто не собирался сдаваться в случае занятия немцами Москвы. На внешних обводах городов Ярославль, Горький, Куйбышев и других по Волге до Сталинграда включительно возводились железобетонные доты, строились дзоты и заграждения, отрывались окопы и противотанковые рвы. Этот фактический подвиг разутых, раздетых и голодных нестроевиков, подростков-допризывников и женщин, надрывавшихся на стойках практически без средств механизации и транспорта, остался по непонятной причине забытым и не воспетым в произведениях литературы и в кинематографе. Хотя следы этих сооружений видны до сих пор.
К концу июля 1941 года немецко-финское командование (армия «Норвегия»), упершись на северном фланге Кайральской позиции в умелую, стойкую и активную оборону советских войск, производит коренную перегруппировку своих частей, перенеся центр тяжести всей операции на южный фланг, где действовала финская 6 пд. Немцы придумали и осуществили хитроумный план: основные силы их группировки (169 пд) с северного участка кайральского мини-фронта в течение нескольких дней были незаметно для нашего командования переброшены на южный фланг. Вроде бы ничего необычного – да, за исключением маршрута этого передвижения: немцы отправились сначала обратно на запад к границе (в том числе по ж.д.). А вот далее уже по территории Финляндии, не скрываясь, они проехали к югу, вышли опять к границе - но уже с запада - и далее прошлись по нашей оккупированной территории через леса, горы, реки и болота на северо-восток к южному флангу оборонительного рубежа у озера Андаярви. Марш в 175 км. Нельзя не удивиться замыслу и его осуществлению в кратчайшие сроки – что значит слаженная работа военной машины.
19 августа немецко-финские войска нанесли свой главный удар там, где их не ждали, так как основные силы наше командование держало на противоположном северном фланге обороны, то есть там, где немцы только обозначали активные действия буквально одним-двумя батальонами. Выход противника большими силами с юга-юго-запада и юго-востока в тыл позиций 42 ак означал для него необходимость отступления к Алакуртти, что и произошло 24 августа. 26 августа немецко-финские части «оседлали» дорогу на восток к Алакуртти, но для полноценного блокирования «кольца» сил у них не хватало: советские войска сумели, не без потерь, пробиться к Алакуртти и занять оборону по реке Тунтсайоки.
Нестандартный ход врага привел к замешательству, частичной потери управления, перемешиванию частей и вынужденному отходу по неподготовленным путям. Трагедии с нашими войсками в данной зоне, сравнимой с катастрофой на других участках советско-германского фронта в данном случае не произошло, но потери были чувствительны – о них позже. Разведка в данном случае не сработала, как и интуиция и опыт командования 42 стрелкового корпуса. Но, все- таки констатируем, что самоотверженность русского солдата, достаточное техническое обеспечение армии, качество вооружения сыграли свою роль: врагу не удалось раздавить с ходу нашу оборону и ему пришлось вступить в затяжные бои.
На спешно оборудованных позициях под Алакуртти нашим войскам задержаться не удалось. Сказались большие потери в людях и технике в предыдущих боях, и через несколько дней пришлось отступить на следующий рубеж по реке Войта (около 15 км к востоку от Алакуртти к Кандалакше). Под Алакуртти для прикрытия отхода было оставлено два батальона – вот кто настоящие «герои-панфиловцы», а кто о них знает?! Впоследствии эти батальоны все же смогли соединиться со своими на новом рубеже.
Части наших дивизий оказались в результате отходов от Кайрала и Алакуртти перемешаны: если с южного фаса позиции на Войте располагался один из полков 104сд, имея соседом справа полк из 122сд, то остальные два полка 104сд оказались на правом фланге позиции. В центре же держал оборону мотострелковый полк из 1-й танковой дивизии, оставленный в распоряжении 42ск. Силы противоборствующих сторон в каком-то приближении оказались равны, но на действии наших частей сказывались большие потери в технике (в том числе танков), артиллерии и боеприпасах при отступлениях по лесным тропам и полное отсутствие авиационной поддержки. Правда, и немцы с начала боев не получали пополнений и тоже начали выдыхаться. Бои на реке Войта продолжались почти две недели – до 16 сентября. Все это время из окружений к своим продолжали выходить отдельные группы наших бойцов.
На этом рубеже на нашем левом фланге и в центре обороны наступали финны, поддержанные полком СС, а вот на правом фланге – все та же немецкая 169пд. И опять, атакуя с юга и по центру, основные усилия немцы сосредоточили на северном крае нашей обороны. Они настойчиво «загибали» этот фланг к востоку, обозначая намерения прижать наши войска к водным рубежам в нашем тылу и отрезать от дороги на Кандалакшу (окружить). Ни отражать эти атаки, ни тем более предпринять какие-то контрмеры имеющимися в наличии силами наше командование было не в состоянии. Мало того, 10 сентября полк СС сумел пробиться по центру нашей обороны к реке Верман, но на этот раз врага удалось отогнать огнем артиллерии. Назревал кризис. Командование 14-й армии было вынуждено принять решение о дальнейшем отходе частей 42ск на Верманский рубеж (еще несколько километров восточнее р.Войта). Рубеж «Верман» (по названию системы озер) был не просто очередной наспех оборудованной позицией, а входил в систему так называемой «линии Сталина» - оборонительных рубежей, построенных вдоль западных границ СССР к 1939 году. Войска заняли блиндажи, доты, дзоты и окопы, сооруженные по общему плану еще в 30-х годах – здесь проходила старая граница с Финляндией. Напомним, что в тылу и этой позиции, на всякий, так сказать случай, осенью 1941 года возводились запасные оборонительные рубежи для прикрытия направления на Кандалакшу.
Заняв Алакуртти, немцы не преминули воспользоваться местным вполне себе оборудованным аэродромом, которым по каким-то причинам наши ВВС пренебрегали, базируясь гораздо севернее на аэродром Африканда и на Кандалакшу (это до 300 км от места событий). Тем самым они обрекали себя на значительное подлетное время к месту боев, в Алакуртти лишь изредка проводились дозаправки самолетов. Через непродолжительное время пикировщики Ю-87 освоили новую «поляну» и начали с нее налеты на наши войска – и так вплоть до середины 1944 года. Аэродром в Алакуртти оказался для советских ВВС и для всех наших войск, оказавшихся в пределах досягаемости авиации противника подлинной «головной болью». Эту «боль» теперь надо было унять той самой пресловутой «любой ценой» - столь любимым и категоричным указанием наших военачальников. От Алакуртти до Кандалакши около 200 км – станция и порт подвергались периодическим бомбардировкам, а для налетов на основной советский оборонительный рубеж «Верман» «Юнкерсам» было достаточно просто набрать высоту, поэтому немецкая авиация постоянно «висела» и над полем боя, и над городом, и над портом, и над Кировской железной дорогой.
Аэродром имел уникальное расположение: с трех сторон он окружен доминирующими в ландшафте высотами-сопками, на которых были размещены значительные силы немецкой ПВО, в том числе зенитные орудия калибром 88 мм. Бесчисленные попытки наших ВВС налетов на аэродром Алакуртти (с 1942 года это начали делать Пе-2) к заметным успехам не приводили. Мало того, приказ «любой ценой» приводил к неизбежным жестоким потерям практически в каждой операции. Было и так, что из 8-9 вылетевших на задание «пешек» возвращались только 5, 4, а то и всего 3 наших машины. Такая вот была воздушная война в Заполярье. (Для справки: аэродром Африканда использовался советскими ВВС до 1993 года).
Во время боев на р. Войта 42 ск получил пополнение в 5000 человек, тем самым, по утверждению в [ ]: «...русские восстановили свою численность до 80% своего прежнего состава». Неясно только, что конкретно автор имел в виду – еще довоенную численность двух дивизий корпуса, или его состав накануне боев на Войте? Немецкий 36 армейский корпус пополнений не получил, его боеспособность и наступательный потенциал были исчерпаны. Немецкая 169пд была признана «неспособной выполнять даже оборонительные задачи». Потери корпуса с начала боевых действий по 13 сентября составили 9463 чел. (убитые, раненые, отправленные в тыл, пропавшие без вести), причем только за две недели сентябрьских боев – 2549 чел. – [ ].Сколько это составляет от начальной численности немецкого корпуса оценить затруднительно: в июне в корпус входили две пехотные дивизии – 169пд и 163пд, но два полка 163пд оказались переданными в резерв в распоряжение Маннергейма, а вместо них корпус получил дивизию СС «Норд» двухполкового состава, правда, со значительными частями усиления в виде моторизованных артиллерийских и пулеметных батальонов.
Для продолжения наступления на Кандалакшу немцам требовалось – по их оценкам – еще не менее двух дивизий с условием возвращения в корпус своей 163пд. К концу сентября, однако, реальное пополнение оказалось гораздо меньше заявленного: всего два батальона пехоты и охранный полк из старших призывных возрастов – то есть бригада вместо двух дивизий. Более того ОКВ выделит не смог. Наступательные операции были отложены на неопределенное время, и немецко-финские войска на Кандалакшском направлении в конце сентября начали устраиваться на зимовку у рубежа Верман. Здесь же они провели и следующее лето, и следующую зиму и еще, но это уже, как говорится, другая история. Имеющимися в наличии силами (а других им не давали, нечего было давать) немецко-финские войска наступать здесь оказались не в состоянии. И к этому их вынудили не леса, реки, озера и болота, не комары с гнусом, а противостоящие части Красной Армии, которая здесь, на северном фланге советско-германского фронта показывала образцы стойкости и мужества.
Но вот в направлении на Лоухи, а именно на рубеже под Кестеньгой дела осенью 1941 года пошли совсем не так, как хотелось бы
.
13.1. Оборонительная операция под Кестеньгой осенью 1941 года.

На этом направлении бои с небольшими перерывами продолжались не только до конца 1941 года, но и в начале следующего. Командование армии «Норвегия» согласно планам ОКВ не оставляло надежды перекрыть железнодорожное сообщение Мурманской оперативной зоны с материковой Россией. К осени 1941 перед немецкими стратегами начала вырисовываться перспектива затяжной войны и крах блицкрига. При этом становилась очевидной стратегическая роль порта Мурманск и Кировской железной дороги. Непосредственное наступление на Мурманск провалилось, и дальнейшее его развитие было под вопросом. Дело в том, что левый приморский фланг немецкой группировки был под постоянной угрозой морских десантов со стороны советского и частично британского флота. К тому же немцы просто-напросто не могли наращивать свою северную группировку в необходимых размерах – сил на все не хватало. Упорное сопротивление Красной Армии на основных направлениях от границы с Финляндией к Кировской железной дороге остановило продвижение немецко-финских войск на дальних подступах к стратегически важной железной дороге. Наступать в Северной и Центральной Карелии по всем направлениям у врага не получилось – повсюду он встречал достойный отпор. Поэтому в ОКВ и в штабе армии «Норвегия» был разработан план по решительному наступлению осенью 1941 года только на направлении Кестеньга-Лоухи с тем, чтобы, наконец, взять эти самые «ничтожные» Лоухи и перерезать Кировскую ж.д.
В этих целях противник производит перегруппировку своих сил, переводя часть войск именно на это направление для главного и решительного удара. Финская дивизионная группа «J» получает полк СС, немецкие артиллерийские дивизионы и батареи, затем постепенно сюда переводится вся дивизия СС «Норд». Финны переводят под Кестеньгу свои отдельные егерские батальоны, артбатареи, корпусную артиллерию больших калибров, сюда же прибывают оставшиеся французские танки из 40 отдельного танкового батальона. Итого только по пехоте на позиции выходят 7 полков с артиллерией и приданными частями. У нас же здесь 88сд (три полка) в первой линии обороны и далее к востоку уже ближе к самой станции Лоухи отдельные подразделения 104сд. Итого у немецко-финской группировки двойное, а то и тройное превосходство.
Получается, в очередной раз, это решительное сосредоточение войск противника осталось для нашего командования незамеченным. Наступление противника началось 1 ноября. Это уже северная зима, замершие водоемы позволяли лыжным отрядам легко преодолевать большие расстояния, недоступные в летний период. Наступление противник ведет частями СС «в лоб» по перешейку между озерами, но, в то же время финские части по своему обыкновению, в который уже раз обходят по лесным тропам нашу оборону с юга и юго-запада. При фронтальном наступлении на позиции 88сд в [ ] и других источниках говорится об интенсивной бомбардировке оборонительных позиций большими силами люфтваффе – до 40 бомбардировщиков, сделавших к тому же по два вылета. Такому количеству вражеских самолетов одновременно вроде бы, неоткуда было здесь взяться, но если это так, то наряду с массированной артподготовкой воздушная атака способствовала прорыву обороны на стыке (как всегда на стыке) между полками 88сд – это 426сп, занимавший высотки в районе шоссейной и железной дороги на Лоухи и 611сп, расположенный южнее. Финские лыжные батальоны, просочившиеся через лесные чащи на левом фланге нашей позиции, вышли в тыл 426сп и 401 артполка, перекрыв дорогу и пути отступления на Лоухи, на соединение с частями 104сд. В [ ] говорится о 15 немецких танках, участвовавших в главном фронтальном ударе 1 ноября.
Все свободные имеющиеся в наличии силы (резерв) Кемской оперативной группы (ОГ) были брошены на выручку попавших в окружение 426сп и 401ап, даже курсанты школы младших лейтенантов, но... Несмотря на героическое сопротивление и бои в течение нескольких дней ноября при морозе в минус 20 градусов и глубоком снежном покрове, несмотря на попытки деблокирования извне, выйти из «котла» удается всего только 275 человекам. Два полка погибли в зимнем карельском лесу в первых числах ноября 1941 года. Финны хвастают, что в этом окружении они уничтожили 3000 наших солдат и еще 2500 взяли в плен. Похоже, как это ни горько осознавать, они были недалеки от истины: в стрелковом и артполку по штату должно было быть около 5 тысяч человек. Хотя, конечно, в бой 1 ноября эти полки вступили уже изрядно к тому времени поредевшими, но, все же, даже, если в них был и половинный состав, то потери, с учетом вышедших к своим всего лишь 275 человек, ужасающие. Но вот что примечательно, в журнале донесений о потерях 88сд [ ] за весь ноябрь 1941 года отмечено о гибели 388 человек и о 290 без вести пропавших, или же 678 человек безвозвратных потерь. Эти цифры никак не стыкуются с финской «статистикой».
Но здесь, справедливости ради, мы обязаны привести основные выводы Приказа №0270 по Наркомату обороны от 16.04.1942г., в котором указывается, что в заявках войск на восполнение потерь значатся одни цифры, а в донесениях о потерях с пофамильным учетом втрое (! - авт.) меньшие. Приказ требует от штабов более четкого и строгого именно пофамильного учета, при этом в последующих донесениях штабы обязуются вернуться к потерям начального периода войны с безусловным поименным учетом выбывших бойцов и командиров. Так что, вполне возможно, что 88сд потеряла в начале ноября не 678 человек, как это следует из штабных документов, а втрое больше – 2000 человек - и тогда эта цифра может хоть как-то соотносится с финскими данными.
Трагедия это произошла в районе озер Еловое и Лебедево на линии дорог Кестеньга-Лоухи. Финны, разумеется, не преминули подобрать тяжелое и стрелковое вооружение и прочее имущество разгромленных полков. Но, главное, сотни тел русских солдат (а финны били на выбор прямо в скопление отступающих, а то и бегущих по снегу бойцов) остались лежать под северным небом. Никто их, разумеется, не хоронил: ни тогда, зимой, ни в мае, когда сошел снег. Они лежали до осени 1944 , когда после отступления финнов наши похоронные команды собрали, что можно было и свалили в общие ямы. Большинство безымянных и «без вести». Вечная память даже и не героям, а мученикам той войны.
Об этом реально трагическом эпизоде великой войны в солидной академической монографии МО сказано следующее (с неотносящимися к делу купюрами) [ ]: «1 ноября 3-й армейский корпус финнов после трехчасовой артподготовки (40 бомбардировщиков здесь не упоминаются – авт.) возобновил наступление против 88сд... Воины дивизии оказали врагу упорное сопротивление... В течение 12 суток полк сдерживал яростные атаки врага... Героически сражались 611сп...758сп. К 10 ноября противник, понеся большие потери, вынужден был отказаться от наступления...». Ни слова о гибели в окружении двух полков и тысяч соотечественников в этом проклятом лесу. Только полный и абсолютный героизм - бессовестная и лживая работа генералов от истории. Бог им судья! На 26-м км автодороги Кестеньга-Лоухи стоит обелиск, на котором высечены 7000 (семь тысяч!) имен павших под этой несчастной Кестеньгой – кто о ней слышал? Здесь, правда, надо иметь в виду, что в конце зимы 1942 года командованием Северного фронта проводилась Кестеньгская наступательная операция, неудачная и кровопролитная, а летом 1944 года уже удачная, но тоже не без жертв. Вот такая историческая «правда»: 88 стрелковая дивизия «отчиталась» о менее чем 700 безвозвратных потерь за ноябрь, финны говорят о 3000 убитых ими красноармейцев, а на обелиске на этом месте уже 7000 имен.
9-10 ноября в зону боев подоспела из Мурманска 186сд, правда, имеющая всего 2500-3000 человек личного состава, но, тем не менее, дальнейшее продвижение врага было остановлено. С 16 ноября противник прекращает активные боевые действия в данном районе.
Здесь есть несколько противоречивых фактов и свидетельств. Так, из [Зимке] мы узнаем, что командующий финским корпусом ген. Сиилусвуо хотел продолжать наступление на Лоухи, но его осадил сам Маннергейм, к которому, вроде бы еще 27 октября обратился Рузвельт с жестким предупреждением о тяжелых последствиях для Финляндии в случае блокирования финнами сообщения по Кировской ж.д. Рузвельт призвал вообще прекратить боевые действия и вернуться к границам 1939 года. Но, с другой стороны, для продолжения наступления Сиилусвуо требовал у Маннергейма полноценную финскую дивизию (заметим, не немецкую, так как финский командующий был не в восторге от боевых возможностей «совоюющей стороны»). Где истина? – как всегда, посередине. Просто коса нашла на камень, наступательный порыв немцев и финнов развеялся о стойкость и упорство русского солдата. Да, с огромными, и порой неоправданными жертвами с нашей стороны, но, опять же - все познается в сравнении: в Карелии, несмотря ни на что, дела у РККА обстояли не в пример лучше, чем под Ленинградом, Москвой, Ростовом и в Крыму. О дополнительных мотивах Маннергейма насчет перехода к обороне мы еще поговорим в дальнейшем.
Отметим еще вот что. Немецкие и финские войска, наступающие на севере Карелии, состояли большей частью из элитных горнопехотных подразделений, соответственно снаряженных и экипированных. Здесь, в отличие от частей вермахта на других участках войны солдатам не приходилось снимать пуховые платки с русских баб и набивать лапти сеном – зимнее обмундирование им полагалось по штату. Ром и коньяк в пайках, копченая колбаса даже для рядовых не были в диковинку, в отличие от русского Ваньки, который в зимних лесах в лучшем случае грыз промерзший горохово-пшенный концентрат, а в худшем обходился традиционными черными сухарями. Увы, таковы реалии той войны: зимой на позиции горячее доставляли в деревянных кадках и до окопов порой доносили суп уже в виде льда. Если немцы и финны зимой едва ли не основную часть потерь несли от обморожений, то о наших войсках так говорить не принято, мол, русские к холоду привычны. Если бы так! Зимой к холоду зачастую прибавлялся и голод, а еще и цинга от авитаминоза. Это я хочу напомнить как оно на самом деле «желающим повторить» и тем, которые рвутся «на Берлин!»: накинь шинелку, залезь в заснеженный окопчик, переживи хоть одну бомбежку, потом погрызи окровавленным ртом сухарик и с трехлинеечкой вперед – за Родину, за Сталина! А потом повторяй.
Не зря с наступлением холодов в ЖБД 104сд (это направление на Кандалакшу) появились записи от 10 октября и от 17 и 25 ноября [ ] о том, как сразу несколько бойцов перешли с оружием на сторону противника. Финны ведут радиопропаганду, соблазняя «накормить котлетами» и кое-кто не выдерживает постоянного стресса и недоедания. Цитата: «Переходите к нам, вы окружены (на самом деле все на месте, на своих рубежах -авт.). Огня открывать не будем. Накормим котлетами». Так работали финские громкоговорители, их обстреливали наши батареи, иногда попадали.
Прикрепления: Для скачивания необходима регистрация.


Сообщение отредактировал studenh - Пятница, 17.01.2020, 12:16:22
 
Сообщение13. Бои на Кандалакшском и Кестеньгском направлениях с августа по декабрь 1941 г.

К середине августа немецко-финские войска прорывают рубеж у Кайрал, советские войска, частью своей выходя из окружения, сосредотачиваются под Алакуртти – восточнее на 40 км. Еще в разгар июльских боев непосредственно под Кандалакшу для возведения укреплений было направлено до 16 тысяч рабочих и служащих (в том числе женщин) из Архангельской и Вологодской областей и самого города Кандалакша. В августе оборонительные работы в Заполярье производились уже по постановлению ГКО – было возведено пять оборонительных рубежей. Так в Ставке оценивались значение и оборона порта Кандалакша.
Для справки: еще в начале боев на подступах к Москве (октябрь 1941 года) ГКО принял постановление о возведении в течении зимы подобных оборонительных рубежей на западных берегах реки ... Волга! [ ]. Да-да! Никто не собирался сдаваться в случае занятия немцами Москвы. На внешних обводах городов Ярославль, Горький, Куйбышев и других по Волге до Сталинграда включительно возводились железобетонные доты, строились дзоты и заграждения, отрывались окопы и противотанковые рвы. Этот фактический подвиг разутых, раздетых и голодных нестроевиков, подростков-допризывников и женщин, надрывавшихся на стойках практически без средств механизации и транспорта, остался по непонятной причине забытым и не воспетым в произведениях литературы и в кинематографе. Хотя следы этих сооружений видны до сих пор.
К концу июля 1941 года немецко-финское командование (армия «Норвегия»), упершись на северном фланге Кайральской позиции в умелую, стойкую и активную оборону советских войск, производит коренную перегруппировку своих частей, перенеся центр тяжести всей операции на южный фланг, где действовала финская 6 пд. Немцы придумали и осуществили хитроумный план: основные силы их группировки (169 пд) с северного участка кайральского мини-фронта в течение нескольких дней были незаметно для нашего командования переброшены на южный фланг. Вроде бы ничего необычного – да, за исключением маршрута этого передвижения: немцы отправились сначала обратно на запад к границе (в том числе по ж.д.). А вот далее уже по территории Финляндии, не скрываясь, они проехали к югу, вышли опять к границе - но уже с запада - и далее прошлись по нашей оккупированной территории через леса, горы, реки и болота на северо-восток к южному флангу оборонительного рубежа у озера Андаярви. Марш в 175 км. Нельзя не удивиться замыслу и его осуществлению в кратчайшие сроки – что значит слаженная работа военной машины.
19 августа немецко-финские войска нанесли свой главный удар там, где их не ждали, так как основные силы наше командование держало на противоположном северном фланге обороны, то есть там, где немцы только обозначали активные действия буквально одним-двумя батальонами. Выход противника большими силами с юга-юго-запада и юго-востока в тыл позиций 42 ак означал для него необходимость отступления к Алакуртти, что и произошло 24 августа. 26 августа немецко-финские части «оседлали» дорогу на восток к Алакуртти, но для полноценного блокирования «кольца» сил у них не хватало: советские войска сумели, не без потерь, пробиться к Алакуртти и занять оборону по реке Тунтсайоки.
Нестандартный ход врага привел к замешательству, частичной потери управления, перемешиванию частей и вынужденному отходу по неподготовленным путям. Трагедии с нашими войсками в данной зоне, сравнимой с катастрофой на других участках советско-германского фронта в данном случае не произошло, но потери были чувствительны – о них позже. Разведка в данном случае не сработала, как и интуиция и опыт командования 42 стрелкового корпуса. Но, все- таки констатируем, что самоотверженность русского солдата, достаточное техническое обеспечение армии, качество вооружения сыграли свою роль: врагу не удалось раздавить с ходу нашу оборону и ему пришлось вступить в затяжные бои.
На спешно оборудованных позициях под Алакуртти нашим войскам задержаться не удалось. Сказались большие потери в людях и технике в предыдущих боях, и через несколько дней пришлось отступить на следующий рубеж по реке Войта (около 15 км к востоку от Алакуртти к Кандалакше). Под Алакуртти для прикрытия отхода было оставлено два батальона – вот кто настоящие «герои-панфиловцы», а кто о них знает?! Впоследствии эти батальоны все же смогли соединиться со своими на новом рубеже.
Части наших дивизий оказались в результате отходов от Кайрала и Алакуртти перемешаны: если с южного фаса позиции на Войте располагался один из полков 104сд, имея соседом справа полк из 122сд, то остальные два полка 104сд оказались на правом фланге позиции. В центре же держал оборону мотострелковый полк из 1-й танковой дивизии, оставленный в распоряжении 42ск. Силы противоборствующих сторон в каком-то приближении оказались равны, но на действии наших частей сказывались большие потери в технике (в том числе танков), артиллерии и боеприпасах при отступлениях по лесным тропам и полное отсутствие авиационной поддержки. Правда, и немцы с начала боев не получали пополнений и тоже начали выдыхаться. Бои на реке Войта продолжались почти две недели – до 16 сентября. Все это время из окружений к своим продолжали выходить отдельные группы наших бойцов.
На этом рубеже на нашем левом фланге и в центре обороны наступали финны, поддержанные полком СС, а вот на правом фланге – все та же немецкая 169пд. И опять, атакуя с юга и по центру, основные усилия немцы сосредоточили на северном крае нашей обороны. Они настойчиво «загибали» этот фланг к востоку, обозначая намерения прижать наши войска к водным рубежам в нашем тылу и отрезать от дороги на Кандалакшу (окружить). Ни отражать эти атаки, ни тем более предпринять какие-то контрмеры имеющимися в наличии силами наше командование было не в состоянии. Мало того, 10 сентября полк СС сумел пробиться по центру нашей обороны к реке Верман, но на этот раз врага удалось отогнать огнем артиллерии. Назревал кризис. Командование 14-й армии было вынуждено принять решение о дальнейшем отходе частей 42ск на Верманский рубеж (еще несколько километров восточнее р.Войта). Рубеж «Верман» (по названию системы озер) был не просто очередной наспех оборудованной позицией, а входил в систему так называемой «линии Сталина» - оборонительных рубежей, построенных вдоль западных границ СССР к 1939 году. Войска заняли блиндажи, доты, дзоты и окопы, сооруженные по общему плану еще в 30-х годах – здесь проходила старая граница с Финляндией. Напомним, что в тылу и этой позиции, на всякий, так сказать случай, осенью 1941 года возводились запасные оборонительные рубежи для прикрытия направления на Кандалакшу.
Заняв Алакуртти, немцы не преминули воспользоваться местным вполне себе оборудованным аэродромом, которым по каким-то причинам наши ВВС пренебрегали, базируясь гораздо севернее на аэродром Африканда и на Кандалакшу (это до 300 км от места событий). Тем самым они обрекали себя на значительное подлетное время к месту боев, в Алакуртти лишь изредка проводились дозаправки самолетов. Через непродолжительное время пикировщики Ю-87 освоили новую «поляну» и начали с нее налеты на наши войска – и так вплоть до середины 1944 года. Аэродром в Алакуртти оказался для советских ВВС и для всех наших войск, оказавшихся в пределах досягаемости авиации противника подлинной «головной болью». Эту «боль» теперь надо было унять той самой пресловутой «любой ценой» - столь любимым и категоричным указанием наших военачальников. От Алакуртти до Кандалакши около 200 км – станция и порт подвергались периодическим бомбардировкам, а для налетов на основной советский оборонительный рубеж «Верман» «Юнкерсам» было достаточно просто набрать высоту, поэтому немецкая авиация постоянно «висела» и над полем боя, и над городом, и над портом, и над Кировской железной дорогой.
Аэродром имел уникальное расположение: с трех сторон он окружен доминирующими в ландшафте высотами-сопками, на которых были размещены значительные силы немецкой ПВО, в том числе зенитные орудия калибром 88 мм. Бесчисленные попытки наших ВВС налетов на аэродром Алакуртти (с 1942 года это начали делать Пе-2) к заметным успехам не приводили. Мало того, приказ «любой ценой» приводил к неизбежным жестоким потерям практически в каждой операции. Было и так, что из 8-9 вылетевших на задание «пешек» возвращались только 5, 4, а то и всего 3 наших машины. Такая вот была воздушная война в Заполярье. (Для справки: аэродром Африканда использовался советскими ВВС до 1993 года).
Во время боев на р. Войта 42 ск получил пополнение в 5000 человек, тем самым, по утверждению в [ ]: «...русские восстановили свою численность до 80% своего прежнего состава». Неясно только, что конкретно автор имел в виду – еще довоенную численность двух дивизий корпуса, или его состав накануне боев на Войте? Немецкий 36 армейский корпус пополнений не получил, его боеспособность и наступательный потенциал были исчерпаны. Немецкая 169пд была признана «неспособной выполнять даже оборонительные задачи». Потери корпуса с начала боевых действий по 13 сентября составили 9463 чел. (убитые, раненые, отправленные в тыл, пропавшие без вести), причем только за две недели сентябрьских боев – 2549 чел. – [ ].Сколько это составляет от начальной численности немецкого корпуса оценить затруднительно: в июне в корпус входили две пехотные дивизии – 169пд и 163пд, но два полка 163пд оказались переданными в резерв в распоряжение Маннергейма, а вместо них корпус получил дивизию СС «Норд» двухполкового состава, правда, со значительными частями усиления в виде моторизованных артиллерийских и пулеметных батальонов.
Для продолжения наступления на Кандалакшу немцам требовалось – по их оценкам – еще не менее двух дивизий с условием возвращения в корпус своей 163пд. К концу сентября, однако, реальное пополнение оказалось гораздо меньше заявленного: всего два батальона пехоты и охранный полк из старших призывных возрастов – то есть бригада вместо двух дивизий. Более того ОКВ выделит не смог. Наступательные операции были отложены на неопределенное время, и немецко-финские войска на Кандалакшском направлении в конце сентября начали устраиваться на зимовку у рубежа Верман. Здесь же они провели и следующее лето, и следующую зиму и еще, но это уже, как говорится, другая история. Имеющимися в наличии силами (а других им не давали, нечего было давать) немецко-финские войска наступать здесь оказались не в состоянии. И к этому их вынудили не леса, реки, озера и болота, не комары с гнусом, а противостоящие части Красной Армии, которая здесь, на северном фланге советско-германского фронта показывала образцы стойкости и мужества.
Но вот в направлении на Лоухи, а именно на рубеже под Кестеньгой дела осенью 1941 года пошли совсем не так, как хотелось бы
.
13.1. Оборонительная операция под Кестеньгой осенью 1941 года.

На этом направлении бои с небольшими перерывами продолжались не только до конца 1941 года, но и в начале следующего. Командование армии «Норвегия» согласно планам ОКВ не оставляло надежды перекрыть железнодорожное сообщение Мурманской оперативной зоны с материковой Россией. К осени 1941 перед немецкими стратегами начала вырисовываться перспектива затяжной войны и крах блицкрига. При этом становилась очевидной стратегическая роль порта Мурманск и Кировской железной дороги. Непосредственное наступление на Мурманск провалилось, и дальнейшее его развитие было под вопросом. Дело в том, что левый приморский фланг немецкой группировки был под постоянной угрозой морских десантов со стороны советского и частично британского флота. К тому же немцы просто-напросто не могли наращивать свою северную группировку в необходимых размерах – сил на все не хватало. Упорное сопротивление Красной Армии на основных направлениях от границы с Финляндией к Кировской железной дороге остановило продвижение немецко-финских войск на дальних подступах к стратегически важной железной дороге. Наступать в Северной и Центральной Карелии по всем направлениям у врага не получилось – повсюду он встречал достойный отпор. Поэтому в ОКВ и в штабе армии «Норвегия» был разработан план по решительному наступлению осенью 1941 года только на направлении Кестеньга-Лоухи с тем, чтобы, наконец, взять эти самые «ничтожные» Лоухи и перерезать Кировскую ж.д.
В этих целях противник производит перегруппировку своих сил, переводя часть войск именно на это направление для главного и решительного удара. Финская дивизионная группа «J» получает полк СС, немецкие артиллерийские дивизионы и батареи, затем постепенно сюда переводится вся дивизия СС «Норд». Финны переводят под Кестеньгу свои отдельные егерские батальоны, артбатареи, корпусную артиллерию больших калибров, сюда же прибывают оставшиеся французские танки из 40 отдельного танкового батальона. Итого только по пехоте на позиции выходят 7 полков с артиллерией и приданными частями. У нас же здесь 88сд (три полка) в первой линии обороны и далее к востоку уже ближе к самой станции Лоухи отдельные подразделения 104сд. Итого у немецко-финской группировки двойное, а то и тройное превосходство.
Получается, в очередной раз, это решительное сосредоточение войск противника осталось для нашего командования незамеченным. Наступление противника началось 1 ноября. Это уже северная зима, замершие водоемы позволяли лыжным отрядам легко преодолевать большие расстояния, недоступные в летний период. Наступление противник ведет частями СС «в лоб» по перешейку между озерами, но, в то же время финские части по своему обыкновению, в который уже раз обходят по лесным тропам нашу оборону с юга и юго-запада. При фронтальном наступлении на позиции 88сд в [ ] и других источниках говорится об интенсивной бомбардировке оборонительных позиций большими силами люфтваффе – до 40 бомбардировщиков, сделавших к тому же по два вылета. Такому количеству вражеских самолетов одновременно вроде бы, неоткуда было здесь взяться, но если это так, то наряду с массированной артподготовкой воздушная атака способствовала прорыву обороны на стыке (как всегда на стыке) между полками 88сд – это 426сп, занимавший высотки в районе шоссейной и железной дороги на Лоухи и 611сп, расположенный южнее. Финские лыжные батальоны, просочившиеся через лесные чащи на левом фланге нашей позиции, вышли в тыл 426сп и 401 артполка, перекрыв дорогу и пути отступления на Лоухи, на соединение с частями 104сд. В [ ] говорится о 15 немецких танках, участвовавших в главном фронтальном ударе 1 ноября.
Все свободные имеющиеся в наличии силы (резерв) Кемской оперативной группы (ОГ) были брошены на выручку попавших в окружение 426сп и 401ап, даже курсанты школы младших лейтенантов, но... Несмотря на героическое сопротивление и бои в течение нескольких дней ноября при морозе в минус 20 градусов и глубоком снежном покрове, несмотря на попытки деблокирования извне, выйти из «котла» удается всего только 275 человекам. Два полка погибли в зимнем карельском лесу в первых числах ноября 1941 года. Финны хвастают, что в этом окружении они уничтожили 3000 наших солдат и еще 2500 взяли в плен. Похоже, как это ни горько осознавать, они были недалеки от истины: в стрелковом и артполку по штату должно было быть около 5 тысяч человек. Хотя, конечно, в бой 1 ноября эти полки вступили уже изрядно к тому времени поредевшими, но, все же, даже, если в них был и половинный состав, то потери, с учетом вышедших к своим всего лишь 275 человек, ужасающие. Но вот что примечательно, в журнале донесений о потерях 88сд [ ] за весь ноябрь 1941 года отмечено о гибели 388 человек и о 290 без вести пропавших, или же 678 человек безвозвратных потерь. Эти цифры никак не стыкуются с финской «статистикой».
Но здесь, справедливости ради, мы обязаны привести основные выводы Приказа №0270 по Наркомату обороны от 16.04.1942г., в котором указывается, что в заявках войск на восполнение потерь значатся одни цифры, а в донесениях о потерях с пофамильным учетом втрое (! - авт.) меньшие. Приказ требует от штабов более четкого и строгого именно пофамильного учета, при этом в последующих донесениях штабы обязуются вернуться к потерям начального периода войны с безусловным поименным учетом выбывших бойцов и командиров. Так что, вполне возможно, что 88сд потеряла в начале ноября не 678 человек, как это следует из штабных документов, а втрое больше – 2000 человек - и тогда эта цифра может хоть как-то соотносится с финскими данными.
Трагедия это произошла в районе озер Еловое и Лебедево на линии дорог Кестеньга-Лоухи. Финны, разумеется, не преминули подобрать тяжелое и стрелковое вооружение и прочее имущество разгромленных полков. Но, главное, сотни тел русских солдат (а финны били на выбор прямо в скопление отступающих, а то и бегущих по снегу бойцов) остались лежать под северным небом. Никто их, разумеется, не хоронил: ни тогда, зимой, ни в мае, когда сошел снег. Они лежали до осени 1944 , когда после отступления финнов наши похоронные команды собрали, что можно было и свалили в общие ямы. Большинство безымянных и «без вести». Вечная память даже и не героям, а мученикам той войны.
Об этом реально трагическом эпизоде великой войны в солидной академической монографии МО сказано следующее (с неотносящимися к делу купюрами) [ ]: «1 ноября 3-й армейский корпус финнов после трехчасовой артподготовки (40 бомбардировщиков здесь не упоминаются – авт.) возобновил наступление против 88сд... Воины дивизии оказали врагу упорное сопротивление... В течение 12 суток полк сдерживал яростные атаки врага... Героически сражались 611сп...758сп. К 10 ноября противник, понеся большие потери, вынужден был отказаться от наступления...». Ни слова о гибели в окружении двух полков и тысяч соотечественников в этом проклятом лесу. Только полный и абсолютный героизм - бессовестная и лживая работа генералов от истории. Бог им судья! На 26-м км автодороги Кестеньга-Лоухи стоит обелиск, на котором высечены 7000 (семь тысяч!) имен павших под этой несчастной Кестеньгой – кто о ней слышал? Здесь, правда, надо иметь в виду, что в конце зимы 1942 года командованием Северного фронта проводилась Кестеньгская наступательная операция, неудачная и кровопролитная, а летом 1944 года уже удачная, но тоже не без жертв. Вот такая историческая «правда»: 88 стрелковая дивизия «отчиталась» о менее чем 700 безвозвратных потерь за ноябрь, финны говорят о 3000 убитых ими красноармейцев, а на обелиске на этом месте уже 7000 имен.
9-10 ноября в зону боев подоспела из Мурманска 186сд, правда, имеющая всего 2500-3000 человек личного состава, но, тем не менее, дальнейшее продвижение врага было остановлено. С 16 ноября противник прекращает активные боевые действия в данном районе.
Здесь есть несколько противоречивых фактов и свидетельств. Так, из [Зимке] мы узнаем, что командующий финским корпусом ген. Сиилусвуо хотел продолжать наступление на Лоухи, но его осадил сам Маннергейм, к которому, вроде бы еще 27 октября обратился Рузвельт с жестким предупреждением о тяжелых последствиях для Финляндии в случае блокирования финнами сообщения по Кировской ж.д. Рузвельт призвал вообще прекратить боевые действия и вернуться к границам 1939 года. Но, с другой стороны, для продолжения наступления Сиилусвуо требовал у Маннергейма полноценную финскую дивизию (заметим, не немецкую, так как финский командующий был не в восторге от боевых возможностей «совоюющей стороны»). Где истина? – как всегда, посередине. Просто коса нашла на камень, наступательный порыв немцев и финнов развеялся о стойкость и упорство русского солдата. Да, с огромными, и порой неоправданными жертвами с нашей стороны, но, опять же - все познается в сравнении: в Карелии, несмотря ни на что, дела у РККА обстояли не в пример лучше, чем под Ленинградом, Москвой, Ростовом и в Крыму. О дополнительных мотивах Маннергейма насчет перехода к обороне мы еще поговорим в дальнейшем.
Отметим еще вот что. Немецкие и финские войска, наступающие на севере Карелии, состояли большей частью из элитных горнопехотных подразделений, соответственно снаряженных и экипированных. Здесь, в отличие от частей вермахта на других участках войны солдатам не приходилось снимать пуховые платки с русских баб и набивать лапти сеном – зимнее обмундирование им полагалось по штату. Ром и коньяк в пайках, копченая колбаса даже для рядовых не были в диковинку, в отличие от русского Ваньки, который в зимних лесах в лучшем случае грыз промерзший горохово-пшенный концентрат, а в худшем обходился традиционными черными сухарями. Увы, таковы реалии той войны: зимой на позиции горячее доставляли в деревянных кадках и до окопов порой доносили суп уже в виде льда. Если немцы и финны зимой едва ли не основную часть потерь несли от обморожений, то о наших войсках так говорить не принято, мол, русские к холоду привычны. Если бы так! Зимой к холоду зачастую прибавлялся и голод, а еще и цинга от авитаминоза. Это я хочу напомнить как оно на самом деле «желающим повторить» и тем, которые рвутся «на Берлин!»: накинь шинелку, залезь в заснеженный окопчик, переживи хоть одну бомбежку, потом погрызи окровавленным ртом сухарик и с трехлинеечкой вперед – за Родину, за Сталина! А потом повторяй.
Не зря с наступлением холодов в ЖБД 104сд (это направление на Кандалакшу) появились записи от 10 октября и от 17 и 25 ноября [ ] о том, как сразу несколько бойцов перешли с оружием на сторону противника. Финны ведут радиопропаганду, соблазняя «накормить котлетами» и кое-кто не выдерживает постоянного стресса и недоедания. Цитата: «Переходите к нам, вы окружены (на самом деле все на месте, на своих рубежах -авт.). Огня открывать не будем. Накормим котлетами». Так работали финские громкоговорители, их обстреливали наши батареи, иногда попадали.

Автор - studenh
Дата добавления - 17.01.2020 в 11:44:25
Форум » Реальный мир » Социальная тема » История второй советско-финской войны, гл.13 (Осенние бои на рубеже Верман и под Лоухами,)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:
Загрузка...

Реклама Статистика
Яндекс цитирования
Copyright © автор идеи: OgneV; дизайн: Plotnick (2009-2020); Сайт управляется системой uCoz